закивали, встали и потопали на выход. Все пятеро и трезвые словно стеклышко. А
то, что у них зрачки, подобно змеиным, вытянулись… Ну, так, разные бывают
странности.
- Эй, хозяин! – Рявкнул Энок. – «Черной смерти» по бутылке на каждый стол. У
нас праздник! Друзей встречать надо хорошо!
Зал наполнился довольным ревом, а гному был передан увесистый кошель.
Черная смерть – это местный самогон, только настоянный на травах и хмельной
до ужаса. А пить его любят все. Под довольный гомон мы направились к выходу, таща нашу присмиревшую жертву.
Отойдя на несколько кварталов в сторону, можно попасть в лабиринт трущоб. По
маленьким улочкам блуждать можно до рассвета в поиске выхода. Кое-где дома
стояли таким образом, что ни единого окна на улицу не выходило. В такие
районы даже стража старалась не заходить после заката, но маги грязи не боятся.
Мы стояли в одном из подобных переулков. Нас пятеро и их тоже пятеро.
Демонский дурман прошел, но компания задир не спешила задавать вопросы, что
говорило о том, что в трезвом состоянии люди Хотена далеко не так глупы. Бранд
заставил их вывернуться на изнанку, чтобы алкоголь ушел. Так что теперь от
заложников несло не только мочой, но и рвотой.
116
Гавловская Ю.В. «Домой любой ценой»
- Что будем делать? – Халле было абсолютно все равно, только бы убраться от
этой вони подальше. Демон морщился и то и дело нашептывал какое-то
заклинание.
- Юма, - обратился теперь Энок, - кто это?
- Ну же, сука, давай. Расскажи дружкам, кого они имеют. – Выплюнул один из
солдат, за что получил пинок. Я в анатомии не разбираюсь, но была уверена, ребра хрустнули.
Переводятся умные люди у Хотена. Написать ему об этом, что ли?
- Шлюха правду не скажет. – Дурной пример заразительный. Наш «шрамик»
очнулся и полез подтверждать поговорку. – Ну что, Юма, в столице работы
больше? Думала, затеряться тут, так вас, шлюх, найти просто. Думаешь, рыжей
стала, так там все заросло? – И засмеялся. Я почувствовала, что еще немного и
сорвусь. Волосы непроизвольно покрылись изморозью, а из раскрытой ладони
упала пара снежинок. Но останавливать словесное извержение никто не спешил. –
Ох, долго же нас по всем болотам тогда гоняли. Я прямо представлял, как поимею
тебя на одной из тех кочек. Ну, ничего, тут тебя нашли мы, найдут и другие.
Будешь в ошейнике до конца жизни ходить. Хозяин уже пообещал тебя каждому
по разу. Я размахнулась и влепила пощечину, раскроив болтуну скулу до кости.
Энок молодец, вставил кляп, чтобы не орал сильно.
- Юма, это правда?
- Да. – Тихо процедила я. – Меня сделали рабыней и мной пользовались в свое
удовольствие, когда настроение было хорошим. А еще отдавали некоторым, когда
плохое. – Огрызнулась я Эноку. – Рад?
- Прости. – Спокойно произнес демон, не отрывая взгляда. – Но это дела не
меняет. Что делать будем?
- Убивать, конечно же. – Протянул Халле.
Я окинула свою компанию настороженным взглядом. Ренар все знал, с ним
понятно. Халле и Энок явно удивлены, но я думала они уйдут. Подобные им не
терпят обман, но демоны не ушли и даже взгляды остались прежними. Ни капли
отвращения.
- Почему? – Спросила я. – Почему вы еще здесь?
- А какая к черту разница, с кем ты спала? – Оборвал Энок.
117
Гавловская Ю.В. «Домой любой ценой»
- Тем более, по принуждению. – Кивнул Халле.
- Бранд? Почему ты не удивлен? Мрак рассказал? – Развернулась я к демону.
- Ну, Мрак наговорил, но рассказала ты. – Почесал загривок демон. – Так
получилось, я вас с Ренаром подслушал. А почему ты удивлена? У нас мозги есть, что к чему сообразили, но ты дома расскажешь подробней… во избежание.
- Да успокойся. – Ренар тихонько приобнял меня за плечи. – Никто из нас не
отвернется от тебя, сестричка. Не забивай голову глупостями. Так, что будем
делать с отбросами? – Вновь встал вопрос.
- Есть идея. – Оскалилась я, почуяв, как в наших жертвах просыпается страх. –
Охота.
Демоны тут же подтянулись, и глаза их заблестели. Жуткое зрелище, особенно в
темноте. Но для нас внушить страх гораздо интереснее самой охоты. Ужас питает, ты чувствуешь себя хозяином хотя бы над чужой жизнью. Здесь и сейчас в
обличье сильнейших можешь решать, кому жить и кому умирать. Охоты не
поощряются, ибо это особенное наслаждение, которое может стать зависимостью.
Тьма всегда остается тьмой, но я ведь тоже ее часть. Так к чему сопротивляться и
не наказать тех, кто долгое время измывался надо мной? Отвратительно? Нет, ни
капельки. Отвратительно знать, сколько детей перебили эти твари, сколько
жизней сломали и поимели. Я все еще помнила отданных на растерзание сестер.
Тринадцать и пятнадцать лет, совсем дети в моем понимании, но не для солдат
Хотена. Помнится, их тела просто выбросили в помойные ямы, а позже Перт
привел и меня туда. Показать, что будет, если я еще раз попытаюсь сбежать. Но
мне удалось уйти, а если не удалось бы… мертвым уже все равно…
Предвкушение, смешанное с ненавистью, взыграло во мне, заставляя скалиться
подобно чудовищу из старых сказок. Где-то далеко я почувствовала Мрака, его
недовольство, предостережение и попытку остановить. Напрасно. Мне суждено
