– Начну с главного, – продолжил Георгий. – Ты получил ранение, не совместимое с жизнью. При существующих на тот момент технологиях тебя ждала только смерть. Поэтому твой покровитель принял решение погрузить твоё тело к криостазис. Проще говоря – заморозить. До лучших времён.
Сказать, что новость ударила по мозгам тяжелей обуха топора, значит сильно слукавить. Я что, в будущем?!
– Как?!
– Тебя действительно интересует техническая составляющая? – поднял тёмную бровь Георгий.
– Нет, – я понемногу начал приходить в себя. – Что за покровитель такой? И кто ему меня вот так запросто отдал?
– Подробности операции мне не известны. Но руководил ей однозначно контр-адмирал Рассохин, Сергей Анатольевич.
– Первый раз слышу. С чего такая забота?
– Одна из спасённых в последней твоей акции девочек оказалась его дочерью.
– Да ладно! – не поверил я. – У неё просто обязана была быть охрана. Как Кукловоду удалось её похитить? Он же осторожный был до патологии, работал только по беспризорницам. Я чёрт знает, сколько его выслеживал…
– Зато убил быстро, – с усмешкой напомнил Георгий.
– Времени не было, – пожал я плечами, насколько позволяли путы. – Та девочка, над которой он работал, совсем плохая оказалась. Не останься я рядом, до «скорой» она бы не дотянула, слишком большая кровопотеря.
– Знаю. Это и была его дочь. У неё конфликт с мачехой вышел, сбежала из дома. Там её Кукловод и нашёл. У Рассохина и с первой женой разница в пятнадцать лет была, а со второй так вообще больше двадцати, сам понимаешь, мать из неё оказалась ещё та…
– Надеюсь, он сделал оргвыводы. Но всё равно не представляю, как ему это всё удалось провернуть. Мог бы просто цветы на мою могилку принести.
– Однополчанин Рассохина руководил экспериментальной военной программой по криозаморозке. Тебя туда и оформили по ложным документам.
– А что с ним сейчас?
– Он умер спустя десять лет после инцидента, в две тысячи семнадцатом. Сердечный приступ.
– Так, – я глубоко вздохнул, готовясь произнести главный вопрос. – А сейчас-то какой год на дворе? Мы вообще на Земле, или уже где-то на Альфе Центавра?
– На Земле, – Георгий как-то горько улыбнулся. – Со дня твоей официальной смерти прошло двадцать четыре года.
– Фу-у-уф, ну спасибо, не трёхтысячный от Рождества Христова! Мне всего-то пятьдесят один стукнуло.
– Биологически тебе по-прежнему двадцать восемь. Плюс минус. Но мы сейчас не об этом. Последние годы расходы на твоё содержание взяла наша организация…
– Не благотворительная? – с усмешкой уточнил я.
– Нет.
– Значит, раз вы меня разморозили и заштопали, вам что-то от меня надо. Но сразу скажу – я не наёмный убийца, да и жить, мне, откровенно говоря, поднадоело.
– Да, в психопортрете это было, – кивнул Георгий. – Но наши аналитики всё равно решили задействовать все существующие активы. И нет, нам не нужен морально устаревший киллер. Нам нужен агент. Мыслящий нестандартно, с высоким показателем интеллекта, а главное – не засвеченный в прошлых операциях.
– Правительственный шпионаж?
– Скорее – промышленный, – Георгий взял небольшую паузу. – Наша организация отвечала за безопасность игроков определённого клана. За последнее время на четверых из них было совершено нападение. Везде – с летальным исходом. Наша профессиональная репутация оказалась под большим вопросом. Главный подозреваемый – конкурирующий клан, но доказательств нет, а заслать туда своего человека сейчас довольно проблематично.
– Прости, может, я плохо расслышал. Кого вы там охраняли?
– Топового игрока, который входил в наш клан-наниматель.
– Раз уж мы общаемся на ты… Жора, ты случаем из запасов Роберта Эдуардовича ничего не принимал? Что еще нахрен за кланы?!
– Игровые. Клим, послушай. За четверть века, что ты проспал, жизнь очень сильно изменилась…
– Ну не настолько же, чтобы за какую-то игрушку убивать?!
– Настолько. Сейчас большая часть денег крутится именно в виртуале. В онлайн-играх. Значительная часть населения Земли в них живет, работает, и главное – зарабатывает.
– А на станках тогда кто? Роботы, что ли, впахивают?
– Можно и так сказать.
Я представил себе ожиревших людей будущего, сутками сидящих перед компьютерами, и едва сдержался, чтобы не сплюнуть. Вот нас бездушные машины и победили, мать-перемать, никакому Терминатору и не снилось…
– Все не так плохо, как ты думаешь, – поспешил меня успокоить Георгий. – Просто виртуал – единственная мера, сдерживающая перенаселённость на планете. Иначе – война. Не все в восторге, но это – государственная политика.
– В космос лучше бы отправились, – я кивнул в сторону сиденья, бывшего несколько минут назад простым полом. – Технологии смотрю, нехило так скакнули.
– С этим тоже всё… Сложно.
– В жопу такое будущее. Усыпляйте меня обратно!
– Это невозможно, – покачал головой Георгий. – Твой организм и так чудом выжил. Даже не принимая во внимание повреждения, с которыми людей помещали в стазис, процент выживших не выше пятнадцати из ста. Опять же это всё стоит денег, а за тобой ничего, кроме долга не числится.
