Но некий другой Я, тот, который привык любоваться звёздами, решать задачи по физике и встречать рассвет; некий другой Я, который со слезами на хрустальных ресницах рассматривал дождевые капли на оконном стекле; тот, другой Я, который был в ужасе от разрушительного блеска Альфекки на моём лбу, самой яркой звезды Corona Borealis; тот Я, который вглядывался в отражение на речной глади и обещал, что всё это скоро кончится; этот другой Я удержал мой посох, прервав, наверно, фатальный для старика удар. "Да что же ты делаешь, психопат?!" - воскликнул он, и я ужаснулся вместе с ним.
Прошла буквально секунда между тем, как я поднял руку и тем, как я разжал пальцы. Палка упала на землю, сухо стукнулась о мою ногу и откатилась в лужу.
- Не знаю, - сказал я деду, протягивая ему телефон. - Не знаю я, в чём дело.
И, отвернувшись, направился прочь от его дома.
- Эй, ты палку свою забыл, - окликнул дед.
- Да ну её.
*
Снявши со лба повязку и подперев щеку кулаком, я долго смотрел в мутное зеркало. Закатный луч, медно-алый и тонкий, как стрела, пробивался сквозь щель в западной стене и падал на раскрытую тетрадь. В ней цепочкой тянулись знаки, многократно перечёркнутые и снова прописанные - я пытался вывести формулу второй космической скорости без подсказки из учебника. Моя мысль кидалась то к ней, то к Альфекке, которая блестела у меня над бровью как свидетельство моей глупости.
Нужно было что-то с этим делать.
К этому выводу я пришёл уже в сотый раз, а затем сдался и открыл учебник.
Так пролетело священное время; миновали гражданские сумерки как первый рубеж, потом - астрономические, и наступила ясная сентябрьская ночь. Я встал из-за стола, кутаясь от холода в штормовку, затушил свечу и вышел на улицу. Мало что изменилось с того дня, когда я брёл на поле искать свою душу. Так же стрекотали кузнечики (они, вероятно, ещё не осознали, что лета теперь нет и не будет), так же шелестела листва, так же трава клонилась от влаги к земле. Всё было так же... но...
Знакомой дорожкой, так же избегая внимания собак, я пробрался на поле и так же промок до нитки. Там, на лоне ветра, под светом миллиарда звёзд я запрокинул голову.
Вопреки всем законам физики и логики Corona Borealis замкнулась в круг.
Смогу ли я когда-нибудь вернуть её небесам?
__________________________________________
рассказ написан в сентябре 2019-го года.
