Острова живут по своим законам. Их населяют счастливые люди. Здесь остаются те, кто сумел пережить исполнение мечты. Стефания об этом не мечтала, не просила, но ей по воле весьма мрачных обстоятельств повезло оказаться в идеальном мирке доброжелательно настроенных людей. Не только ей пришлось тяжело – трудные времена наступили у всех. Перемены отражаются на людях самым непредсказуемым образом. Дочь, племянница, подруга, мать, жена… У Стефании много ролей, но в итоге она одинока и кроме дочери никто не способен поделиться с ней теплом. Сумеет ли она найти свое место в жизни и стать счастливой?Продолжение «Синевы». С нами все те же: Макар, Лариса, Прокопий, все остальные и кое-кто еще. Да, и Лила в обязательном порядке))История Марины, переживающей тяжелый разрыв отношений, рассказанная одним из новых персонажей, переместит вас в «интерьеры» Рима и окутает атмосферой семейного тепла.
На подоконнике перед Стефанией лежали лекции старенького профессора. Она просматривала учебный материал, и сердце наполнялось тоской: мрачный экзистенциализм Сартра, Камю и Симоны де Бовуар, жесткая, до шовинизма, критика ранних романов автора-женщины… Совершенно неподходящее сопровождение коротко вспыхнувшей жемчужине дня – веером золотистых нитей лучи зимнего солнца прорвались сквозь толщу облаков, играя зеркальным глянцем мокрых улиц, множась в дрожащих капельках воды. Хотелось туда, на этот маленький праздник, но, увы, пройдет он без нее.
Аудитория медленно заполнялась студентами – они заходили группками по двое, по трое, обменивались приветствиями, оживленно переговаривались, с любопытством оглядывали ее фигуру, закутанную в пальто. Ей нравилось приходить первой, внимать этому жизнерадостному гомону, наполняться молодой энергией перед тем, как вступить в диалог со слушателями. Она была немногим старше учеников и тщательно избегала преподавательской назидательности, получая в ответ живую, чуть ли не детскую заинтересованность в предмете, неожиданно взрослые суждения, подростковый азарт. Этих ребят она совсем не знала – дипломникам филфака пары ставили преимущественно во второй половине дня, она же со своими первокурсниками проводила семинары в ранние утренние часы и два раза в неделю вечером; в опустевшем уже институте читала авторский курс по истории в великодушно отведенное ей факультативное время. Светлая часть дня оставалась в полном ее распоряжении, чему она была несказанно рада. Сегодня, задержавшись в деканате, Стефания была поймана секретарем у копировального аппарата. Не успев придумать веской причины для отказа, получила стопку заполненных крупным шрифтом листков и оказалась поставленной на замену.
Посмотрела на ручные часики, глубоко вздохнула – пора. Громко хлопнула дверь аудитории, и зал взорвался рукоплесканием. Что?
– Кристиан, да ты вспомнил дорогу в институт? Не на пороге ли мы конца света? – глумился вязкий женский голос.
– Да он просто заблудился! – выкрикнул парень с задних парт.
– Ты раньше профессора, Кристиан! Не запер ли ты его в туалете? – подхватил озорной мальчишеский тенор.
– Просто заткнитесь, – незлая усталость в ответ.
Пора с этим кончать. Она развернулась к молодым людям, сняла пальто и аккуратно повесила его на спинку стула. Гардеробом давно никто не пользовался – в помещениях стоял сырой, пробирающий до костей холод. Пригладила волосы, выпрямила спину, окинула аудиторию взглядом, сразу вычислила полную девушку с тягучей речью, заносчивого красавца у дальней стены, худощавого обладателя высокого звука на первой парте, последнего вошедшего, упавшего на ближнее к выходу месту, – по поникшим плечам. Всего человек двадцать, из них четыре парня. Все кутались в куртки и шарфы. Долго ли продержится она без верхней одежды?
– Добрый день. Меня зовут Стефания, сегодня я заменяю вашего преподавателя. У профессора Герхардта случился сердечный приступ – может быть, вы заметили «скорую» возле здания института…
– А это точно сердечный приступ? – перебила ее «вязкая».
– Точно. – Стефания сама видела характерную синеву на старческих губах, скрюченные пальцы, птичьей лапкой царапающие толстую ткань пиджака на груди.
– Отпустите нас домой! – выкрикнул обладатель мальчишеского голоса. Тощий, вихрастый. – Нам же холодно!
– С радостью, но ваша следующая пара – у декана факультета, и я призвана удержать вас любой ценой. Читать вам, как малолеткам, я считаю унизительным и для себя, и для вас, а посему вот вам текст лекции, откопируете и принесете на кафедру. Давайте побеседуем о литературе…
– Профессор не одобрит и не простит, – констатировала полная девушка.
– Студент должен трудиться не покладая рук: писать, писать и писать! – веселился вихрастый.
– И всё же я оставлю вам материал – пусть меня больше не ставят на замены к людям, которые перебивают преподавателя. Расскажите о последнем прочитанном вне учебной программы.
Она прохаживалась перед рядами парт, останавливаясь напротив говорящих, подхватывала рассуждения, искренне интересовалась неизвестными ей авторами. Пара подходила к концу, студенты, разгоряченные ее неподдельным вниманием, не сводили с нее глаз. Она тоже должна была им что-то дать… Вынула из сумки книгу, без спроса прихваченную из библиотеки Макара – тот все равно не замечал убытка в новом, установленном ею книжном порядке.
– Кто читал? – спросила она у молодых людей.
Последний зашедший в аудиторию парень медленным движением нацепил на нос очки, всмотрелся в название и чуть приподнял над поверхностью парты руку.
