— Как будто ты с такими мыслями никогда на меня не смотрел, — горько усмехнулась я, вспомнив его недавний взгляд на мои ноги.
— Не буду врать.
По выражению его глаз поняла, что была права в своей теории.
— Но, Сара, я же просил тебя не приходить! — вновь разозлился он, сделав долгую затяжку.
— «Целка, которая ему не даёт» — что это значит? Почему все об этом знают? Вы спорили на меня или что? — Мне было неприятно это всё произносить, но и другого способа узнать правду не видела.
— Спор? Что за бред? Нет, ничего такого. Если помнишь, ты сама на вечеринке заявила на весь Сентфор, что девственница. Вот и слухи пошли.
— Тот парень, что назвал меня Маргарет Тэтчер. — Увидела, как Майкл сморщил лоб, поэтому пояснила: — Ну, железной леди. Вот кто он? Ты так разозлился, когда его увидел…. Ты и без того был злой, конечно.
— Не слишком хороший мой знакомый, — коротко вздохнул он и больше ничего про него не сказал. — Ночью одна не ходи. Поняла хоть на этот раз? — чуть смягчился Тёрнер.
— Майкл… Знаю, что выглядело это всё сегодня не очень, но я правда хотела тебе помочь. Вот так по-дурацки. Я же вижу, что ты мучаешься, страдаешь по Адель… И секса тебе хочется… Вот я и… — от сказанных слов хотелось сквозь землю провалиться, но желала быть с ним откровенной сейчас, чтобы он не так яростно злился на меня.
— Пыталась подложить мне девушку. Браво, — съязвил Тёрнер, вновь не смотря на меня, и это немного ущемляло.
— Майкл, я ведь понимаю, что тебе нужен секс.
Да не упоминал он бы его столько, если бы ему это было неважно! Да и тогда пьяный он всё честно мне сказал, так что кого обманывать? Хотел давалку, стала искать ему такую.
— Придумала сама себе что-то обо мне. — Он потушил сигарету подошвой ботинка и всё-таки взглянул на меня, но совсем без эмоций. — Прекрати. Пойдём, провожу тебя домой.
Мы шли в тишине, снег весь почти растаял, но вчера опять выпал, и я пыталась разглядывать его под неровным светом фонарей, чтобы отвлечься от навязчивых мыслей. Мне было дико неловко из-за случившегося. Мы шли быстрым шагом, так что вскоре оказались на месте — не слишком далеко надо было идти.
— Майкл, я так не хочу, чтобы ты страдал. — Прижалась к нему, отчего Тёрнера даже вначале чуть повело назад. Мне нравилось, как от него пахло: его одеколоном, сигаретами, алкоголем и лесом. — Ты мне помогаешь. И поэтому я сотворила глупость сегодня — хотела тебе помочь. Я без опыта… и, по ходу, именно из-за этого совершаю так много ошибок. Но просто хотела сделать тебе лучше.
— Но почему-то делаешь только хуже. Ох, Сара. — Майкл обнял меня в ответ. — Тем не менее, спасибо за честность. Более яркого намёка нельзя было дать.
Я не понимала, о чём он, просто наслаждалась тем, как крепко обнимала его и не хотела отпускать. Тёрнер провёл рукой по моей спине, вызвав мурашки по коже, хотя я и одета в пуховик.
Майкл первый оторвался от меня, а я вовсе не хотела этого делать.
— Что ж, пока, Сара, — попрощался он со мной и ушёл.
Мне было холодно, и я понимала, что дело не столько в снеге. К слову, уже был почти конец марта, а минусовая температура почему-то всё ещё держалась. От злости я закусила губу и вернулась домой. Мама была у мистера Никсона в очередной раз. Я каждый день боялась услышать новость об их помолвке. Мама обещала мне домашний арест, а в итоге сегодня сама же ушла к своему любовнику. Так сказать, упустила дочь. Хотя я всё же просидела неделю под домашним арестом, так что частично её пожелание выполнила.
Сразу же легла в постель и уснула, видимо, стресс помог быстрее выключиться. Но и проснулась я в пять утра непонятно зачем, до школы было ещё далеко.
Лора была слишком занята подготовкой к экзаменам, я решила её не тревожить в ближайшее время. Да и стыдно мне было.
«Тем не менее, спасибо за честность. Более яркого намёка нельзя было дать».
Что Майкл имел в виду? Какой намёк?
Вспомнила слова какого-то его приятеля, что я ему не даю. Вспомнила и признание Майкла мне тогда на вечеринке, после которого у меня случилась паническая атака. Вспомнила, как совсем недавно Майкл неуверенно вёл себя и как стеснялся при маме. Достала чистый листок бумаги и начала выписывать всё, что было у меня в голове, чтобы как-то логически выстроить. В мозгу всё хранить — гиблое дело. Вспомнила, как Майкл подарил мне духи. Как старательно отмахивался от того, что он озабоченный. Зная, что я девственница, заверял в том, что секс ему не так уж важен.
Вывод напрашивался сам собой. Мне хотелось сказать самой себе, что я слишком романтизирую, что не так всё, что у Майкла совсем другое в голове.
Вспомнила слова Адель: «Майкл на тебя дышать неправильно боится». Вспомнила и слова пьяного Майкла: «Сара, ты такая чистая. Мне кажется, я дотронусь до тебя и сломаю. И я не хочу тебя ломать, Сара».
Вспомнила слова Лоры: «Парень в отчаянии, ты два раза отшила его, ау! Согласился, бедный, на дружбу, лишь бы только вы общались. Почему, спрашиваешь? Может, потому что любит тебя и до смерти боится обидеть? Может, потому что, в отличие от твоего бывшего, он заботится о том, что ты чувствуешь?»