Кристиан стоял перед дверью в комнату Мараны, обдумывая по какой причине он пришел, потому что сказать ей, что он беспокоится за ее состояние было равносильно тому, что сказать ей: «Ты мешаешь нам, поэтому съезжай!» Он уже занес руку, чтобы постучать в дверь, но Марселла не позволила ему трогать молчаливую гостью, объясняя тем, что Маране нужно побыть одной, все обдумать и принять решение. Марселла одела Раяна, и они отправились гулять, а Кристиан остался дома следить за Мараной.
Кристиан стоял близко к двери в комнату Мараны и прислушивался, приблизив ухо к прохладному дереву, но в комнате была полная тишина. Перед глазами стали всплывать странные образы девушки с перерезанными венами, потом картинки сменились и Марана уже болталась в петле. Кристиан сам удивлялся тому, что с ним сейчас происходит, потому что истеричкой он никогда не был, а вот сейчас его охватывал животный ужас от тишины в комнате, где Марана возможно выпрыгнула из окна? Мысли, что Марана от отчаяния что-то сделала с собой, полностью завладели разумом платинового блондина, сердце стало заходиться в бешенном ритме, понимая, что дальше он ждать не может, мужчина выбил дверь и ворвался в комнату, напугав спящую девушку. Она растеряно на него смотрела, не понимая, что происходит. Кристиан тоже был удивлен тому, что впервые в жизни он поддался истерике. В глубине души он был счастлив, что с ней все в порядке и она просто спала. Его единственным желанием сейчас было- подлететь к ней и обнять.
— Марана, прошу прощения! Мне послышались странные звуки, и я подумал, что ты…
— Покончила с собой? — Закончила девушка за удивленного мужчину. Он кивнул. Марана ухмыльнулась и снова улеглась на кровать. Кристиан выдохнул и, почувствовав облегчение, вышел из комнаты, прикрывая дверь за собой.
В офисе Аллан предоставил Маране новое рабочее место. Максимилиан делал вид, что не замечает девушку, а друзья все, как один, говорили ему, что он не прав, но Макс не желал слушать ничьих советов. Он и сам мучился от душевной боли, понимая, что поспешно разорвал с ней отношения, он должен был выслушать ее, понять. Он был уверен, что Марана неправильно поступила, скрыв от него правду. Это обижало его, давая понять, что она ему не верила, но ведь он прекрасно знает, по какой причине она перестала доверять людям. Он помнил тот вечер, когда увидел девушку избитую Сейей в ее старой квартире, и эти воспоминания буквально разрывали его сердце. Но он хотел, чтобы и она желала примирения, Маране же, по всему ее виду, было все равно с ней Максимилиан или нет, и это тоже задевало его гордость.
Максимилиан несколько раз заходил к Кристиану, чтобы извиниться за грубость, и чтобы узнать, как Марана. Они разговорились с Максимилианом и конечно, Кристиан понимал чувства своего вспыльчивого друга, но пытался ему донести мысль о том, что шатен действовал с горяча. Он ведь пообещал Маране принять всю ее без остатка, со всеми ее недостатками и скелетами в шкафу. Но главным условием Максимилиана было не врать. Кристиан видел, что оба молодых человека еще под эмоциями и конструктивного разговора не получится, поэтому от мысли запереть их в одном кабинете для разговора, пришлось отказаться.
Тайком Максимилиан приглядывал за девушкой целую неделю, просил друзей помогать ей. Он чувствовал себя обманутым, преданным и не мог переступить через свою гордость, чтобы быть с ней.
Через неделю Солсбери старший пригласил якобы на деловой ужин Томоэ, а тот, не будь дураком и, зная о семье Солсбери много, особенно после скандала в прессе, пришел вместе с дочерью и оба мужчины буквально уговорили Максимилиана жениться на Хотару. А чтобы скорее поутих этот скандал на приготовления к свадьбе было отведено всего 2 месяца. Максимилиан по вечерам встречался с Хотару, они разговаривали, девушка флиртовала с ним, но ему было все равно, даже если бы она голая станцевала перед ним, он бы все равно думал о Маране, и вспоминал их тихие по семейному уютные вечера, когда она готовила ему ужин, а потом они вместе мыли посуду, играли с Раяном и укладывали его спать. Роль отца так понравилась Максимилиану, что он стал подумывать о предложении, и даже кольцо купил Маране, но отдал его Хотару через неделю после знакомства.
— Я знаю, что родители уже все решили за нас, — начал Максимилиан, и Хотару напряглась, вся сияя от счастья, — но так буде правильно. — Парень достал из кармана пиджака маленькую коробочку из красного бархата, протянул руку с ней к девушке, которая чуть из трусов не выпрыгивала, желая узнать, что там, и открыл. Хотару заверещала на весь ресторан, пугая гостей и персонал. — Эй, Хот, давай потише! — Растерянно оглядываясь, проговорил Максимилиан.
