– Паяй! – снова потребовал я и протянул ему пинцет с тараканом. Находясь в состоянии аффекта, Арнис взял пинцет, паяльник, кусочек припоя и припаял спираль белого каления к стальному нерву – с одной стороны за усик, а с другой – за левую заднюю лапку.
– Там аргон нужен, чтобы горело, – бормотал Арнис. – Или вакуум, что-то такое… Но вообще как это так, что это за дерьмо?..
– Готово?
– Готово.
– Хочешь проверить?
– Что проверить?
– Где компьютер твой? За который кредит платить надо.
– Вон…
Я опустил батарею деструкции в сумку, подключил к ней стальной нерв, встал напротив компьютера и направил на него жезл. Правая рука за считанные секунды вспотела на выключателе: а что, если неправильно? Что, если не сработает? Что, если провал, ошибка?
– И что? – спросил медленно приходящий в себя Арнис.
Я надавил на выключатель.
Компьютер изошел фиолетово-синим огнем, засветился красным, зеленым, желтым – и пропал.
Я выключил жезл, и около минуты мы оба молчали. Потом Арнис встал, достал с полки папку с какими-то бумагами и долго в ней рылся. Вынул сигарету и закурил.
– Бумаги на кредит исчезли… – пробормотал он.
– Арнис, – тихо сказал я, – это не бумаги, это сам кредит исчез.
Ненастоящие вещи, купленные за ненастоящие, несуществующие деньги. Ненастоящие машины, квартиры, компьютеры, телевизоры и холодильники, ненастоящие дачи и мотоциклы, ненастоящие города и дороги.
Ненастоящие люди.
По статистике, только около двадцати процентов трудоспособного населения Латвии не живет в кредит.
По тотему показывали нечто апокалиптическое: на заднем плане за духом-вестником были фотография верховного магистра Годманиса и фотография верховного президента Затлерса, расщепленные между собой черным зигзагом. Верховный президент Затлерс сообщил о своем недоверии к магистру Годманису. Верховный президент Затлерс усомнился в успешности его действий и его способности одолеть кризис.
– Плохо дело, – сказал я. – Как бы с магистром чего не стряслось.
Ящик поддержал меня, сходил в Супер Гетто и принес две двушки дешевого пива. Прибрал немного носки в своей комнате, сбросил одежду с кровати, позвал меня к себе. В логове Ящика было тесновато, чем-то пахло, но в целом – достаточно комфортно.
– Как ты думаешь, – спросил я у него, – можно ли человека взять в кредит?
Ящик задумался.
– Ну, человек – не вещь.
– Но все как-то соотносится. Есть же курс рубля к лату, лата к евро. Есть какой-то курс водки к словам, мыслей к действиям. Должен быть и курс между деньгами и человеком, а?
– Такое есть, – согласился Ящик. – Несколько лет назад было, не помню точно, когда. Мужики на льдине тонули, и их медики на вертолете вытащили. Потом на медиков надавили сверху: чего это вы вертолет использовали, дорого ведь. А те посчитали, выдали – сколько один полет на вертолете стоит, и сколько государство в одного человека за всю его жизнь вкладывает, сколько в деньгах. У них вышло двести тысяч лат за одного человека, ну а вертолет, конечно, дешевле.
Я все думал, что было бы, если бы я навел жезл на Арниса. После исчезновения компьютера, конечно, ничего бы не было, а если до? Если посветить Жезлом Северного Сияния на кого-нибудь, кто по уши застрял в кредитах? Нина говорила – человек редко обдумывает свои поступки, обычно просто живет как удобнее, какая сложилась ситуация – так и живет. Эволюционный механизм. Они ведь не виноваты, что кредиты давали практически на халяву. Надо брать, пока дают, вот они и брали. Набрали, блин, целый пузырь. Просто так сложилось, такая ситуация…
– У тебя денег можно занять? – спросил Ящик. – Четырнадцатое февраля скоро, а у меня уже почти месяц клиентов не было, без денег сижу. Не на что Элли подарок купить.
И ты туда же, Ящик. В долг.
– Можно, конечно, – сказал я. – Только нужно ли?
– Не, если ты сам в денежном напряге, то ладно. Ничего.
– Да я не об этом. Просто вся страна в кредитах, Ящик, все вокруг в кредит взято…
Ящик отхлебнул пива, достал свою индукционную машинку и грустно поводил ею куда-то в пустоту, будто бы нанося татуировку. Тут меня осенило.
– Кажется, я знаю, как твоя проблема решается, – с клиентами и подарком для Элли.
Ящику моя идея понравилась. Он даже рассмеялся.
– Как же я сам-то не додумался!
Дальше мы пили уже весело.
Впервые после камлания я решился свидеться с Маргаритой.
Четырнадцатое февраля племя справляло в квартире на Дзирциема: Ящик с Элли, Александр с какой-то новой подружкой, только Боря сказал, что у него очередной концерт и он не сможет. Я решил позвать на романтические посиделки Марго.
– Нет, – сказала она. – Ты же знаешь, я не люблю людей.
– Но ведь на камлание-то ты приходила…
– Разве?
Марго хитро улыбнулась, что-то за компом у себя переключила, начала печатать.
– Маргарита…
Она посмотрела на меня: ну что?
Мне нужны объяснения, – я поднял левую бровь. Марго тоже подняла, еще выше, чем я. У нее это получалось гораздо лучше. Нет, так не пойдет, покачал я головой. Давай уже объяснись. Марго засмеялась и вернулась к компьютеру.
– Сама напросилась!
