Опять стало скучно, особенно когда Гарри лег на кровать в полудреме и, наконец, заснул. Лица всех, кроме Хора, были перекошены и бледны, с одинаковым выражением неверия. В своем горе, Минерва сказала самое глупое, что только могла, - Ну, Гарри точно умеет выражать свои мысли. - Они говорили, и обсуждали, и спорили, пока один из них, наконец, не заметил, что Хор молчал все это время. Он не произнес ни одного слова с того 'смотри'.
Когда его спросили об этом, Хор ответил, - Я не знал его, поэтому мне непонятна ваша реакция. Простите. Это действительно не мое дело, и мой сын спит на кресле сейчас, вместо кровати, как должен. Образ в зеркале не исчезнет, поверьте мне. Вы не будете против, если я заберу Марка в какое-нибудь более удобное место?
Альбус поспешил заверить его, что все в порядке. Северус наклонился и прошептал пароль в свои комнаты на ухо Хору. Поднявшись, Хор сказал, - Я бы попытался установить сигнальные чары, чтобы один из вас был оповещен, когда мальчик шевельнется. Но, в данном случае, они будут практически бесполезны, так как при каждом его движении, даже во сне, их надо будет переустанавливать снова.
Альбус заверил, что все и так хорошо, и что они обсудят все утром. Хор всем кивнул, взял Марка на руки и вышел из кабинета. Отойдя на достаточное расстояние, чтобы они его не услышали, он аппарировал прямо в комнаты Северуса. Положив Марка на кровать в комнате для гостей, Хор устроился на диване.
Прошло несколько дней, прежде чем случилось хоть что-то интересное, кроме жалких попыток Гарри вести дневник. И к тому времени уже выяснилось, что Муди был совсем не Муди. Настоящий Муди оказался запертым в своем собственном сундуке, а его волосы были обкромсаны для зелья Перевоплощения. Хор заметил тогда, - Теперь мы знаем, почему он не нравился замку.
Когда появился Волдеморт, они все были в кабинете, но не смогли много увидеть. Хор сумел немного подвинуть картинку так, чтобы она показывала Темного Лорда, сидящего за столом и перелистывающего дневник Гарри. Было практически невозможно рассмотреть меняющееся выражение лица Волдеморта, когда он читал. Хор весьма заинтересовался его реакцией, хотя она и не очень-то его удивила.
День сменялся другим, и Альбуса частенько можно было видеть с потерянным, а иногда и с болезненным выражением на лице, когда он не пытался использовать различные методы, чтобы найти Гарри. Не видя того, что произошло после исчезновении двоих мальчиков, никто и понятия не имел, где мог быть Гарри. Ни одно из заклинаний местонахождения не срабатывало. Все, что бы они ни пробовали, либо проваливалось сразу, либо уводило совершенно в противоположном направлении.
Хор и Марк проводили довольно много времени в замке в июле месяце, часто засыпая в комнатах Северуса и кушая там же. Марк находился под неусыпным наблюдением домашнего эльфа, и он занимался зельями, когда все спешили в кабинет директора - наблюдать, либо экспериментировать. Хор позаботился о том, чтобы присутствовать там на свой день рожденья. Он только смутно видел, что должно случиться, теперь же он хотел увидеть это воочию.
Вот оно. Гарри Поттер уснул в ночь с 30 на 31 июля, так же, как и каждую ночь на протяжении последнего месяца. Один наблюдатель был оставлен следить за происходящим, в то время как все остальные разошлись по своим кроватям. Они все собрались вместе к тому времени, когда мальчик обычно просыпался, приготовившись увидеть, не принесет ли чего-нибудь интересного этот день, или, хотя бы, не даст хоть тонкий намек. Но то, что они увидели…Они совершенно не были к этому готовы…Гарри Поттер лежал на кровати, когда появился свет, или, скорее, его отблески. Блестящие потоки крови бежали вниз по стенам на пол. Его очки были разбиты так, что уже не поддались бы никаким ремонтным заклинаниям, дужки торчали из его уже неузнаваемых глаз, да и остальное все с трудом можно было назвать Гарри Поттером. Его конечности были отрублены и лежали у подножья кровати.
Они все еще пребывали в безмолвном шоке, когда открылась дверь, и вошел Волдеморт. Взглянув на происходящее, он чуть не разнес в ярости полкомнаты. Хор некоторое время не понимал, что чувствует. Он не мог решить, то ли он должен быть поражен абсолютным разрушением своего тела - ну, просто тела - то ли чувствовать отвращение из-за того, насколько далеко зашла Судьба. В любом случае, было ясно, что Гарри просто не мог сам совершить такое с собой.
Волдеморт, наконец, успокоился и подлетел ко все еще целому столу. Выдернув полностью ящик из него, он наклонился, вытащил дневник и начал его рассматривать.
- Итак, - сказал он, - Что же мне с тобой делать? Послать тебя вместе с жалкими останками твоего хозяина в магический мир, или оставить себе? Позволить таким идиотам, как Дамблдор, увидеть, сколько вреда они причинили тебе прежде, чем ты сдох? Возможно, если бы я смог увидеть выражение их лиц, когда они прочтут тебя, это того бы стоило.
