Он похлопал по сумке, переброшенной через плечо – Ну вот, а если бы был смертельно ранен?
– Да мы бы тебя, командир, и мертвого подняли…
– Хорош трепаться! Савельев и Кулик, перекрыть доступ в палату медперсоналу и посторонним лицам! Комов, доставайте одежду!…
Через десять минут Степан уже выходил из больницы. Его попытались остановить, когда он садился в «Волгу» Федота. Но было уже поздно.
Сначала заехали в отделение. Там их ждало сразу несколько дел.
Первое: микроавтобус с полудюжиной полностью экипированных омоновцев – это Федот постарался.
Второе: Степан и Кулик вынули из платяных шкафов и надели на себя милицейскую форму – брюки, кителя, рубахи с галстуками. Явление чрезвычайно редкое – посмотреть на них собралось чуть ли не все отделение. Включая начальника. Фразы типа «Степан Степаныч, вы же должны быть в больнице» Круча совершенно игнорировал.
И третье: был вытащен из камеры и брошен в машину к Эдику сутенер Толик. И уже с ним ментовская команда двинулась в сторону столицы. Две машины и микроавтобус. К этому эскорту должна была еще присоединиться машина Лозового.
В квартире Сверчка они были в семь часов.
– О, Катенька! – просиял ублюдок. – Какая ты прелесть…
Катя посмотрела на Федота – в квартиру вместе с ней поднялся только он и Эдик, прочие остались внизу. И хитро так ему улыбнулась.
– Можно?
– Что можно? – не понял он.
– Ну скажи «можно»! – все с той же улыбкой потребовала она.
– Ну можно…
– Спасибо! – кивнула Катя. И подошла к Сверчку.
– И вам, Михаил Евдокимович, спасибо. За все спасибо!
И в тот же миг Сверчок согнулся в три погибели. С неожиданной резкостью Катя ударила его кулаком в пах. От такого удара и Федот бы загнулся.
– Пожалуйста, Катюша, – превозмогая боль, прохрипел Сверчок.
– А он еще юморист… – ехидно хмыкнул Комов. И Лозовому:
– Давай, Рома, собирайся. Поедем…
– А этого? – тот показал на Сверчка.
– Рот зашпаклевать, наручниками к батарее.
Иван Геннадьевич заказывал девочку на девять вечера. К ужину, как молочного поросенка, подать… Мразь!
Герман был не в духе. Еще бы, провалить такую операцию.
Алла его поняла, не осудила. Да и не до этого было. Пришла весточка от шефа. Назван был объект ликвидации. Филиппов Валерий Борисович. Был получен полный пакет информации о нем.
И сейчас в тесноте однокомнатной квартиры Герман ломал голову, как подобраться к этому олигарху.
– Чего ты мучаешься? – спросила Алла.
– Да вот, ребус. Думаю, как к Филиппову подобраться. В машину мину поставить – слишком хлопотно, большой риск «засветиться». О доме и офисе говорить нечего. Служба безопасности у него на высоте, иначе просто быть не может. Со спецтехникой у них никаких проблем…
– Дорогой, ты зациклился на своих «адских машинах»…
– Думаешь, его можно свалить пулей?
– А разве нет других способов ликвидировать жертву?
На ее губах застыла змеиная улыбка. И взгляд холодный, недвижный, как у рептилии. Наверняка в ее мозгу рождался план.
– Неужели ты забыл, как мы работали вместе… Надо просто тряхнуть стариной. И мне развеяться не помешало бы… У тебя, дорогой, сегодня был тяжелый день… Приляг, отдохни, а я подумаю…
Она отобрала у Германа стопку листов, распечатку с принтера. И углубилась в их изучение. Через полчаса она стала собираться.
Алла ушла, через пару часов вернулась с ворохом новой одежды и косметики. Оказывается, она сходила в дорогой магазин. И теперь вот начала прихорашиваться. Герман с ревностью следил за тем, как она надевает новое кружевное белье.
– Ты собираешься с ним спать?
– С кем?
– С Филипповым!
– Вряд ли я успею залезть к нему в постель сегодня. Хотя, дорогой, все возможно. Насколько я поняла, он большой бабник…
Германа душила ревность. Но он не останавливал Аллу. Он был почему-то уверен, что она переспит с Филипповым. И именно сегодня.
Если Алла чего-то хочет, она обязательно этого добьется.
Успокаивало одно – после встречи с Аллой Филиппову уже не жить.
До Успенской, где в своем домике ждал Катю Шилин, ехали больше часа. И потом внимательно присматривались к аккуратному – десять на десять метров – домику. Вроде ничего подозрительного. Банька топится, какой-то невзрачный мужичок старается. Этот помехой не будет.
Ровно в восемь к дому подъехал джип «Ленд Крузер». Ну вот и хозяин дома пожаловал.
Из машины выскочили два крепыша, открыли ворота. Значит, в доме, кроме истопника, нет никого, кто мог бы это сделать. Это хорошо. С двумя телохранителями и водителем возни будет немного.
– Ты мне скажи, Толик, на зону годков эдак на дцать хочешь? – спросил у сутенера Федот.
– Да еще плюс западло за «решками». К каким-нибудь отморозкам беспредельным бросим, – добавил жару Кулик. – А они тебя парашу языком заставят вылизать…
– Нет… – испуганно покачал головой тот.
– Тогда сейчас возьмешь Катю, подъедешь с ней к своему сраному клиенту. Сдашь ее, пожелаешь ему веселой ночки и как ни в чем не бывало уедешь…
Что ему делать, Толик знал и без того Но дело важное, и Степан должен был заинструктировать его до слез. Чтобы ненароком чего-нибудь не напутал.
А то потом ведь плакать крокодильими слезами будет, говорить, что не так понял.
