– Смотрите, машина дяди Степана! – засуетилась глазастая Катя.
Чуть из окна не вывалилась, так рукой махала. У кладбищенских ворот сиротливо стояла «восьмерка».
– Точно, она, – подтвердила Люба.
Формально она принадлежала ей, но на ней ездил Степан – все никак не мог купить себе машину взамен взорванной «Волги». Да, наверное, и не купит.
Любе уже не нужна эта машина, пусть остается за ним.
– А где он сам? – спросил Виталик. – И вообще, чего он здесь делает?
– Значит, есть что здесь делать…
– Тут что-то не так… – Он был встревожен.
Машины остановились рядом с «восьмеркой». Из одной вышли Виталий, Люба и Катя. Из второй три крепыша, вооруженных пистолетами.
– Так, ты, Люба, и ты, Катя, остаетесь здесь, – распорядился Виталик.
– А мы пойдем к могиле…
Еще никогда Люба не видела его таким сосредоточенным, как сейчас.
Будто внутри него разжалась боевая пружина – казалось, он готов сразиться сразу со всеми армиями мира.
Телохранители защелкали пистолетами. И пошли за Виталием. А тот, в отличие от них, оружие не доставал. И постепенно переместился за их спины.
Как будто мысли ее прочитал. Люба очень не хотела, чтобы он шел впереди.
Они с Катей остались возле машин совсем одни.
– Тетя Люба, а мы когда за дядей Виталиком пойдем? – спросила девочка.
Любе стало страшно, сердце сжала ледяная рука. И она прижала к себе Катю, судорожно погладила ее по голове. Как будто это могло отвести беду от Виталия.
– Сейчас пойдем… – От волнения закладывало грудь.
– Когда дядя Виталик позовет?
– Да…
И в это время кладбищенскую тишину сотряс взрыв. В то же мгновение прогрохотал еще один, гораздо более мощный. Послышались частые хлопки выстрелов. А потом все стихло.
– Нет!!!
Страшная догадка сорвала ее с места и понесла вперед. Не разбирая дороги она неслась туда, откуда донесся взрыв. Катя бежала за ней.
Люба не знала, где нужная им могила. Но до нее дошло – могила была на месте дымящейся воронки, вокруг которой лежали истерзанные тела телохранителей. И Виталик лежал. Он был дальше всех от воронки. Но тоже, похоже, был мертв. Из раны на голове сочилась темная кровь.
– Не-ет!!! – взвыла Люба, опускаясь перед ним на колени.
– Да! – послышалось за спиной.
Люба подняла голову и увидела Аллу. Она стояла впереди, у разрушенной могилы. И с ненавистью смотрела на нее.
– Вот ты, сука, и попалась! – зло процедила она сквозь зубы.
В руке у нее был пистолет. И, казалось, вот-вот она выстрелит.
Рядом с ней стоял какой-то мужчина в военной форме. Люба никогда не видела его. Только на фотографии. Это был тот страшный киллер, который уже столько раз пытался убить ее.
Киллер взглянул на нее.
– Давай ее к братцу… – обратился он к Алле. И зло посмотрел на Катю.
– И эту сучку туда же – Будет знать, коза, как большим дядям мешать… Эй, а это что?
Он подошел к Кате, вытащил из ее кобуры игрушечный пистолет, покрутил его в руках.
– Дерьмо собачье! – скривился он и бросил игрушку на землю.
Люба умирала со страху. Катя заплакала, прижалась к ней.
– Пошли! – хищно прищурилась Алла. Люба даже не пошевелилась.
– Ты что, не слышишь, тварь?
Алла подошла к ней, омерзительно усмехнулась и вдруг резко ударила ее в живот.
Люба чуть не умерла от боли. Она согнулась в три погибели и прижалась к земле. И тут же чья-то сильная рука схватила ее за волосы и потянула вверх. Она поднялась и пошла в поводу у киллера – это он тащил ее за волосы.
Люба зарыдала. От боли и бессилия.
Степана привел в сознание взрыв, громыхнувший совсем рядом. Он открыл глаза. И тут же снова закрыл их. От боли. Голова раскалывалась на части.
Хорошо к нему приложились. И он знал, кто ударил его. Шлыков. Негодяй и убийца. Только рядом его нет. Он взрывает, вернее, уже взорвал могилу, к которой подошли Люба, Виталий и Катя. И сейчас вернется сюда, чтобы расправиться с ним.
Круча всегда был защитником слабых. Многим он помог, немало было тех, кого он спас от смерти. Но сейчас не в силах был спасти самого себя. Даже сбежать не мог. Руки связаны за спиной. Другой веревкой он был привязан за шею к дереву. Шлыков стянул узлы на совесть. И веревку качественную подобрал.
Сначала из-за ближайшей могилы появилась Люба. Ее тянул за волосы Шлыков. За ними шла и плакала Катя. Ее пинками подталкивала Алла. Вот твари!
– Очнулся, пес? – зло спросил Степана Шлыков. – Тем лучше. Я хочу, чтобы ты видел свою смерть! Дешевая бутафория.
– Сюда, сучки! – Он показал Любе и Кате на место рядом со Степаном.
– Ну вот, вы все вместе, – скривилась Алла. – Виталика не хватает, опередил он вас… Значит, Болотова убило взрывом.
– Ничего, они сейчас вслед за ним отправятся…
Было видно, что Шлыков наслаждается своим превосходством. И ему, похоже, хотелось продлить это удовольствие.
– Ну так в чем же дело? – презрительно скривился Степан. – Давай, кончай меня. Чего ждешь?
Он понял, что проиграл. Ему чертовски хотелось жить. Но не хотелось, чтобы этот гад издевался над ним.
– Почему только тебя, я кончу вас всех…
– Ты что, придурок, не понимаешь, что взрыв всполошил всю округу.
Сейчас здесь будут люди…
– Какие люди? – усмехнулся Шлыков. – Вонючие колхозники с сеновала?
