– А вот твой кент базлает, что тебе маляву с воли подогнали, – вмешался Круча. Он врал. Только зря.
– Да гонит он, начальник… Какая малява?
– А вот это ты мне и скажешь…
– Да век воли не видать, начальник! Не было никакой малявы…
– Была…
– Да ты, начальник, что-то путаешь… Левый воду взбаламутил, зуб даю…
– Зуб?!
Степан злорадно улыбнулся, закатал рукава, примерился кулаком в зубы блатному. Казалось, вот-вот ударит. И зуб долой.
Блатной испугался, зажмурил глаза. Но Степан бить его не стал. А рука так и чесалась…
Вместе с Марковым они терзали «коренных» до самого утра. И так крутили их и этак. Психологическое давление по всем правилам ментовской науки, кнут и пряник… Но ничего не помогало. Блатные держались стойко. И четко придерживались своей версии. «Не виноватые мы, это все он, Левый…»
А Юра Левый чуть не плакал от досады. Подставили его. Конкретно подставили. И самое обидное, менты это знают. Но поделать ничего не могут.
Блатные на него все валят. И с показаний их ничем не собьешь. Так что все шишки на Юру.
Степан и Марков закручивали гайки до появления тюремного следователя, которому поручено было расследовать ночной инцидент. Только так ничего и не добились. Не сдали блатные заказчика. И следователь ничего не сможет сделать – в этом можно было не сомневаться. Он Юру крайним сделает, так легче и проще. Следствие часто уподобляется электрическому току. Идет по пути наименьшего сопротивления.
– Ничего, Спич, я докопаюсь до истины, – уходя, сказал своему «подопечному» Степан. – Узнаю, кто маляву тебе кинул. Горько пожалеешь тогда…
Блатной даже не взглянул на него. Крепкий орешек, его угрозами не возьмешь. Только неопровержимыми уликами.
А Степан не был уверен, что улики у него будут. Он понимал, что на заказчика выйти будет очень сложно. А сделать это необходимо. И вовсе не для того, чтобы прижать к стенке строптивых урок. Через заказчика он мог выйти на Шлыкова. Вот за кем охота…
– Поехали ко мне домой, кофе попьем, – предложил Николай. – С ночи не жрамши…
– Поехали, – не стал отказываться Степан. Но едва они вышли из изолятора, как подал голос мобильник Маркова.
– Да, слушаю…
Голоса его собеседника Степан не слышал. Но понял, дело пахнет керосином. С каждой секундой лицо Маркова становилось все мрачней. Пока не достигло черноты грозовой тучи.
– Да я вас!… Найти! И доложить!
Со злости он едва не запустил телефоном в столб.
– Что случилось?
– А я бы тебя хотел спросить об этом! – Марков обжег его взглядом.
– Да что такое?
– Болотова исчезла…
– Да ты что! – Внутри у Степана все оборвалось.
– Ты под каким предлогом оставил ее?
– Да на труп возле отделения милиции сослался…
– Дурень, ты бы хоть дежурного предупредил. Она оперативному в отделение позвонила, все выяснила… Короче, она поняла, что раскрыта. И ушла…
– А твои ребята?
– А мои ребята в штаны наложили. Она их как сусликов безмозглых вокруг пальца обвела. Такой маскарад устроила…
– Маскарад?
– Самый натуральный. Переоделась в какую-то бабку-дешевку. И спектакль разыграла. Ребята и попались. Ложный след взяли, а она под шумок смылась…
Теперь вот лови ветра в поле…
– Маскарад, говоришь?… И Шлыков под бомжа классно сыграл. У них что, маскарадный дуэт?
– Точно, дуэт. И как бы они снова не оказались вместе.
– Да, обидно, если она шла к Шлыкову. Такой момент упустили…
Они сели в машину, поехали в отдел к Маркову. Не до кофе сейчас.
– Жаль, не смогли выяснить, кто заказал Болотова, – вздохнул Степан. – А на заказчика выходить надо. Наверняка это какой-то уголовный авторитет, имеющий выходы на Бутырку…
– И на него как-то завязан Шлыков, – продолжил мысль Николай. – Скорее всего он работает на него, исполняет его заказы. Но на воле. Был бы Болотов на воле, Шлыков ликвидировал бы его сам.
– А за «решки» его сучья рука не дотягивается. Вот и пришлось ему впутывать в свои грязные игры босса.
– Значит, со своим боссом он поддерживает связь…
– Что и требовалось доказать… Осталось выяснить, кто его босс. А кто им может быть? А вдруг Лимон?… Ломать этого гада надо. Без всяких там процессуальных заморочек…
С подачи Маркова у Степана имелись все основания подозревать, что Шлыков работал на одного уголовного авторитета по кличке Лимон. Он взорвал в кровати бизнесмена, который был неугоден Лимону.
– Лимон у нас под «колпаком». Но ничего конкретного у нас на него нет, – покачал головой Марков.
– Хороший ты человек, Николай. Только все на букву закона оглядываешься. Лимон – бандит. На его руках кровь. А живет, падла, в свое удовольствие, как сыр в масле катается. Все ему нипочем. А вы ждете, когда он оступится…
– Почему, и подножки ему ставим…
– Ну да, конечно, с санкции прокурора…
– Не всегда…
– Вот, Николай! Этого я от тебя и ждал!… Обожаю нестандартные ситуации…
– Что ты задумал?
– С Лимоном поговорить по душам…
– В смысле, душу из него вытрясти…
– В нашем деле, сам знаешь, может быть все…
– Не советовал бы я тебе связываться с ним…
– А кто сказал, что я собираюсь связываться с ним? – хитро улыбнулся Степан. – Я вообще этого подонка знать не знаю…
– Но информацию о нем ты получить хочешь? – в тон ему сказал Марков.
