«Сдохните все поскорее, и сынишку своего ебаного с собой на тот свет захватите, миссис Малфой», — подумал Тео, в мыслях пытая Малфоя Круциатусом. Если бы не Драко… сука.
Его принцесса сидела и сосредоточенно жевала булочку, не сводя глаз со страниц толстой книги, занимающей всю обеденную зону и даже больше — он видел, как Лонгботтом аккуратно прижал к себе локти, но не потревожил читающую Гермиону, сидящую рядом, из-за создаваемых ею неудобств.
Пф, гриффиндорцы.
Вчера она очень сильно подняла ему настроение, а потом…
Уничтожила его, когда он пришел и так злой и раздраженный после отработки.
Он сильно задержался, поэтому несся к Башне старост быстрее стаи гиппогрифов. Гребаный Хагрид со своими гребаными акромантулами: сбор яда у пауков Тео не представил бы себе даже в самых страшных кошмарах. Радовало одно: Уизли чуть ли не плакал, покрываясь некрасивыми красными пятнами от страха, пока жвала паука находились в непосредственной близости от его рук. Но эти мелкие пауки были очень проворны, и поймать их оказалось не самым простым занятием. И вот, уже прошло два часа с момента отбоя, и Тео даже не надеялся, что Гермиона до сих пор его ждет. А ему кровь из носу нужно было решить вопрос с ее скорым походом в Хогсмид без него.
Он влетел в полуосвещенную гостиную и замер. Грейнджер спала на диване, свернувшись калачиком и укрывшись розовым пледом.
Картина маслом.
Он тихо подошел ближе и аккуратно снял с узких плеч пледик. Девушка что-то простонала во сне, постаралась прикрыть себя руками от холода и поджала ноги ближе к груди.
«Не нужно, милая, я тебя сейчас согрею. Даже одежда не понадобится».
На ней были черные колготки в милый горошек, школьная юбка и гриффиндорский свитер раздражающего алого цвета, потому что погода сегодня была прохладной.
Он медленно стянул с себя школьный свитер, развязал галстук и аккуратно, стараясь не разбудить, стянул ее запястья, что так удобно были сжаты вместе, сатиновым куском ткани — на ее коже не останется даже следа от его преступления.
Влажно чмокнул ее в щеку и зашептал:
— Просыпайся, спящая красавица.
Она недовольно нахмурила брови и хотела ладонью протереть глаза, но дернулась, не понимая, что ей мешает это сделать.
Приоткрыла веки; медовые радужки ярко сияли в свете свечей, а зрачки расширились при виде улыбающегося Тео. Она сонно улыбнулась в ответ, но ее улыбка медленно угасла, сменившись на детскую обиду, когда Гермиона с непониманием посмотрела на свои связанные запястья.
— Что это?
Она резко села и испуганно переводила взгляд с Нотта на галстук и обратно.
— Милая маленькая Грейнджер, — мурлыкнул Тео, поглаживая ее спутанные кудри, — такая милая, что хочется тебя, — сжал волосы в кулак и резко потянул, заставляя ее приподняться, — попробовать, — в самые губы.
Она дернулась и попыталась вырваться, но делала себе лишь больнее. Нотт усмехнулся, когда она попыталась сместить свои руки ниже, и просто перехватил их и приподнял ее на диван, присаживаясь рядом.
Гермиона была слишком легкой — нужно было заняться ее питанием, потому что казалось, что девушка скоро исчезнет.
— Что ты творишь, Тео?! Я хотела провести с тобой серьезный разговор о твоем поведении!
Он не ответил, лишь аккуратно положил ее животом к себе на колени, внимательно посмотрел, чтобы гриффиндорка руками удобно упиралась в мягкость дивана, и с удовольствием вздохнул, оглядывая открывшийся вид.
Она тихо фыркнула и немного поерзала, удобнее устраиваясь на его бедрах, а затем повернула голову, привставая на локтях и внимательно на него посмотрела.
— Ну что ты так на меня смотришь, Грейнджер?
Он закурил сигарету, из спрятанной пачки в нагрудном кармане рубашки, и положил левую ладонь на ее бедро под самой кромкой юбки. Блядские черные колготки с рисунком мешали добраться до теплой кожи, но он решил не торопить события и немного поиграть с Гермионой. Провел рукой выше, не поднимая юбку, успокаивающими движениями вдоль линии острых позвонков, которые приятно ощущались под пальцами даже через шерсть плотного свитера.
Она вздрогнула и тихонько выдохнула — он улыбнулся. Расслабленная, спокойная, покорная — будто не староста девочек, не гриффиндорская принцесса, контролирующая все и вся, а его милая, маленькая Гермиона.
Его.
Только его.
Он наклонился ближе, вдыхая запах ее волос, и провел пальцами по чуть влажному после сна затылку, самую малость надавливая на голову, чтобы она опустила ее вниз на диван.
Докурил сигарету, в пальцах испепеляя бычок, и резко опустил правую ладонь на левую ягодицу, все еще покрытую тканью юбки.
Она вскрикнула и задрожала, пытаясь отползти чуть вперед, потому что съехала с его колен, но он аккуратно сжимал ее за шею, не давая двигаться.
— Ну куда же ты, милая? — проворковал Нотт, поглаживая аппетитную плоть и ударяя снова, чуть сильнее. — Нас сегодня так неудачно прервали… я просто хочу немного поиграть с тобой и поговорить.
Она застонала, возбуждающе покрутив задом и чуть раздвинув ноги. Ах, значит, тебе нравится. Как неожиданно — наказание оказалось десертом.
