В подобных фрагментах Данте ориентируется не на аристотелевский утилитаризм по отношению к природе, а на Вергилиево видение и обращается не к отточенности лирических «Эклог», а к взвешенной рассудительности «Георгик», в которых Вергилий вместо идиллии сельской жизни сосредоточился на тяготах и радостях земледелия и на обязанностях земледельца перед миром природы. «Труд неустанный / Все победил, да нужда в условьях гнетущая тяжких», – пишет он. Но ниже продолжает: «Прежде всего, дерева создает различно природа. / Много таких, что совсем человеческой воли не знали, / Сами собой растут, по полям широко рассеваясь / Иль по извилинам рек… / <…> Часть же деревьев растет, коль посажено семя: каштаны / Стройные, выше всех рощ Юпитеров с пышною кроной, / Эскул, также и дуб, что у греков оракулом признан». И Вергилий, и Данте понимали, что щедрость природы обязывает[276].
31 марта 2014 года Межправительственная группа экспертов по изменению климата (IPCC) опубликовала доклад о последствиях «мировых климатических изменений, вызванных деятельностью человека». К его составлению были привлечены 309 авторов-специалистов из 70 стран (которым помогали еще 436 соавторов), а также 1729 рецензентов из экспертных и правительственных кругов. Они пришли к выводу, что, учитывая ставший еще более очевидным характер угроз, вызванных изменением климата, правительства должны безотлагательно сделать для себя однозначный выбор между всей тяжестью последствий от таких изменений и снижением финансовой прибыли, к которой стремится национальная экономика их государств. В докладе обозначено, какие народы, отрасли промышленности и экосистемы по всему миру являются наиболее уязвимыми, и подчеркивается, что масштабность угроз вследствие климатических изменений обусловлена нашей общественной незащищенностью и неготовностью оказаться перед лицом грядущих катастроф. Эти угрозы во многом зависят от того, насколько быстро и активно будут происходить изменения; это определит, будут ли они необратимыми. «При высоком уровне потепления в результате постоянного увеличения объемов выброса парниковых газов устранение угроз будет сопряжено с трудностями, порой значительными; долгосрочные инвестиции в совершенствование наткнутся на ограничения», – сказал один из руководителей группы, добавив, что климатические изменения уже серьезно сказались на сельском хозяйстве и здоровье людей, на состоянии земных и океанских экосистем, на водных ресурсах и источниках пропитания на территориях от тропиков до полярных зон, на небольших островах и обширных континентах, как в самых богатых странах, так и в самых бедных[277]. Нас в очередной раз предупредили.
Данте мог считать Аристотеля величайшим мыслителем и недаром называет его «учителем тех, кто знает», но при этом нечто неуловимое в строках «Божественной комедии» невольно вынуждает заподозрить, что во взгляде на наши отношения с другой божественной книгой этот «учитель тех, кто знает» заблуждался[278].
В свой пятидесятый день рождения я бросил заниматься подсчетом мест, где мне довелось жить. Где-то – всего несколько недель, а где-то – лет десять или даже больше: карта мира утратила для меня свой обычный вид, как на глобусах вроде того, который стоял у моего изголовья в детстве; к тому моменту у меня сложилась личная картография, и самые большие пространства суши занимали в ней места, где я провел больше всего времени, а короткие остановки становились островами. Подобно модели личности, создаваемой психологами, в которой «удельный вес» наших качеств соответствует той значимости, которую придает им наше сознание, моя модель мира – это карта, отображающая мой опыт.
Сложно ответить на вопрос, где мой дом. Мои дом и библиотека – как панцирь рака-отшельника, вот только по какому морскому дну я медленно передвигаюсь? «В воображеньи корни я пустил», – писал Дерек Уолкотт. Сегодня для меня это так же верно, как было и в детстве. Помню, ребенком, сидя дома, я пытался представить сад за порогом, затем улицу, соседние кварталы, город – так, круг за кругом, мой горизонт расширялся, и начинало казаться, будто вокруг только усыпанная точками космическая тьма, как на иллюстрациях в моих естественно-научных книгах. Видимо, похожий импульс заставил Стивена Дедала написать на первой странице учебника по географии свое имя и указать следом: «Приготовительный класс. Клонгоуз Вуд Колледж. Сэллинз. Графство Килдер. Ирландия. Европа. Земля. Вселенная». Мы стремимся во всей полноте представлять то, что предположительно нас окружает.
