Сейчас, Артега наконец получил то, чего ему не хватало. За несколько месяцев его жизни, он накопил огромное количество задач и данных, расшифровка которых занимала почти всю операционную память его личной кибердеки. Именно она, сплавившись с мозгом, отвечала за расчеты. Органическая часть продолжила выполнять многочисленные функции по контролю организма, и почти не влияла на систему в целом. Хотя, при необходимости, можно было провести резонанс, тем самым повышая способность юноши контролировать свое тело. При некоторых имплантах, в теории это даст возможность для более глубокого контроля. От гормональной системы до клеточного программирования, пусть понадобиться немало расчетов и внешних вспомогательных элементов.
Список задач все пополнился. Ему не было конца, ведь все это было признано требуемым для повышения функциональной эффективности.
Алые глаза Артеги без конца мерцали, отражая мыслительную активность. Они были подобны пылающим кострам, увидь которые кто-либо, не узнал бы в их владельце человека.
Юноша имел множество планов. Он хотел узнать свое прошлое, ведь навязчивые образы и посылы не оставляли его на протяжении долгих дней. Зацепившись за ощущение от вида мегабашни H-10, Тега посещал ее, но ничего не нашел. Она была огромна, вмещая в себе тысячи людей, и отыскать искомое было невозможно, не имея хоть каких-то нитей. Новая внешность так же мешала в этом деле, лишая шанса встретить тех, кто помнил его — они просто не узнают юношу.
Также, он хотел осознать и понять людей. Речевой модуль, впоследствии ставший частью имитационного протокола, значительно расширился. Артега мог копировать поведение человека, но это оставалось копированием.
Вопрос о том, во что его превратили, интересовал юношу на протяжении каждой секунды. То, как он мыслил, было не свойственно людям. Его разум мог взаимодействовать с любыми приборами, стоит только образовать связь. Глубокая диагностика не дала внятного результата и все, что он выявил, это странный симбиоз. Машинные вычисление соседствовали с биологическими. Высшая нервная система обладала теми же функциями, но каждый сигнал словно проходил через изменения. Кибердека считывала их, преобразовывая в необычный программный код.
Артега мыслил, но мыслил как машина. Эмоции и ощущения воспринимались лишь как изменения в гормональном балансе и отклик нервной ткани. Тот приступ, бывший одним из первых целостных воспоминаний юноши, стал последним разом, когда он чувствовал себя… человеком.
Часы пролетали быстро, исчезая за потоками данных. Сперва один, затем два, они шли, пока Артега использовал все доступные вычислительные мощности. Полное восстановление поврежденных фрагментов оказалось невозможным и все, на что можно было надеяться, собрать кусочки, подобно осколкам разбитого зеркала. Если среди них найдется всего одна зацепка, хоть один намек на то, что можно применить в поисках, юноша им воспользуется. Он переберет все банки данных, взломает полицейскую сеть, вломиться в корпоративные хранилища. Он не остановиться ни перед чем, ведь поставил эту директиву над всеми остальными.
И будет следовать ей.
В безлюдном переулке царила темнота. Это была огромная редкость для Найт-Сити, где вечно горели неоновые огни, лишая его жителей ночи. Но, чего не был лишен узкий проулок между зданиями, так это шума. После захода солнца, уходят последние крохи света, и город являет сокрытую тьму. Отдаленная стрельба слышалась с редкими паузами, ведь всегда найдется кому пострелять. Крики жертв, подобно воплям призраков, оглашали своими завываниями опустевшие улицы.
Нортсайд был территорией тех, кого уже сложно назвать человеком. Группировка Мальстрем царствовала среди заброшенных заводов и посеревших дорог. Они были теми немногими, кто не боялся выходить на полуночные улицы. Немногими, кто не боялся их ужасов, ибо они их и порождали. Свора чудовищ, растерявших почти все былые качества, сохранили лишь алчность, гнев и волю к власти. Ничего более их не волновало.
Главной обителью был Тотентанц. Ночной клуб, когда-то бывший универсальным магазином. Даже на другой стороне дороги слышалась безумная музыка. То была группа Тиннитус, играющая нео-дэт-метал. Убийственная для слуха музыка была любима киберпсихами, за ее агрессивность и бескомпромиссность. Она заставляла их искаженные рассудки ощущать себя живее, чем они являются на самом деле. Пробуждала в них агрессию, коей и без того было много, и наполняла вены адреналином.
