Набрав умеренное количество, Артега попробовал.
Его вкусовые рецепторы взвыли, посылая яростные сигналы в мозг. Обычно, тот бы заставил слезные железы и слизистую носа выделять соответствующие их функции вещества, но подавить это не составило труда.
Троица смотрела на юношу, что поглощал пищу не меняясь в лице, будто там нежный супчик, а не жгучее варево настоящей садистки — если делать так вкусно, то зачем еще и так остро?
Так и продолжилось собрание, где почти все боролись с этим адским чили. Ощущая боль и удовольствие разом, они просто хотела доесть как можно быстрее, но и не думали бросать это дело.
— Ха-х, Тега, наконец распробовал? — Смеялся Винсент, когда увидел тонкие дорожки слез на щеках юноши.
— Да. Вероятно.
Физическое тело Артеги было лишь платформой для его разума. Делай с ним что хочешь, это не заставит его плакать. Но сейчас, юноша и сам не мог понять причину своих слез — от столь сильного жжения во рту или же концентрированной душевной боли, которую он интегрировал в полной мере.
****
На своем многофункциональном станке, Артега работал над одним из приоритетных проектов. Добыть материалы было не просто, ведь они должны быть предельно качественными, иначе желаемого результата не достичь.
Это была пластина из сплава железа, хрома, ванадия, вольфрама и нескольких других веществ — многоступенчатая обработка и использование передовых технологий, породили металл, имеющий оптимальные характеристики. Высокая твердость соседствовала с некоторой гибкостью, избегая излишней хрупкости. Тугоплавкость и устойчивость к коррозии делают его долговечным, а соотношение элементов делают его в достаточной мере легким, хоть и тяжелее того же титана или алюминия
Миниатюрная камера для мономолекулярной заточки была найдена на черном рынке, ведь это промышленная техника, и в свободном доступе ее нет. Цена оказалась ниже, чем предполагалось, хотя все равно покупка влетела в копеечку. Причина была в производственном браке, связанного с неисправностью электронной начинки. На него нельзя было поставить никакого программного обеспечения, потому, без замены очень дорогостоящих частей, камера просто не работала.
Однако, рабочая часть была в целостности, потому, путем коротких манипуляций, был найден иной вариант. Подключившись к электронике, Артега управлял миниатюрными лазерными резаками напрямую. В цилиндрической камере создавалась газовая среда, где те почти не рассеивались, тем самым обеспечивая максимальную эффективность. Тем не менее, без нужным практических данных, ему пришлось долгое время отрабатывать этот метод.
Отложив удачный образец, юноша подготовился к началу работы над финальным устройством. Оно представляло собой приплюснутый короб из особенно твердого и прочного сплава, ведь его основная задача это держать удар. Механизм был уже готов и его осталось только подогнать к нужному наполнению. Проверка показала, что устройство было пригодно для использования.
Вытащив пластину, что вскоре превратиться в клинок, Артега поместил ее в камеру и начал работу. Он не собирался делать его мономолекулярным, ведь в этом случае будет требоваться постоянная заточка. В природе не существовало подходящих материалов, которые смогли бы удержать молекулярные связи с кромкой, толщиной в одну молекулу. Может, где-то в секретных архивах корпораций и были методы укрепления кристаллической решетки, но Тега не имел к ним доступа, как и к нужному оборудованию. Пока не имел.
Более сорока минут длилась заточка. Камера была закрытой, ведь яркость процесса не уступала аргонной сварке, а визуальный контроль осуществлялся посредством защищенных микрокамер. Впрыск хладагента должен был сохранить форму, не дать ей растечься от нагрева. Теперь, по расчетам, лезвия должны были без труда прорезать трехсантиметровый лист стали. Не много для боевой техники, но более чем достаточно для человека.
Пока у него освободилось время, Артега занялся улучшением иного элемента в снаряжении. Его маска показала уверенный результат, наводя ужас даже на таких особенных людей, как мусорщики и мальстремовцы. Однако, это начинало работать только после того, как они умирали один за другим, под аккомпанемент криков агонии. Череповидный шлем, скорее был атрибутом, но не причиной. Когда люди начнут бояться носителя, тогда и маска станет устрашающей. Для этого, Артега намеренно отпустил несколько мусорщиков, дабы они разнесли вести. Естественно, все меры предосторожности были предприняты.
