Эта новость никак не сказалась на чувствах горожан. Видимо, они так и не смогли понять, радоваться им или огорчаться. Анна же вцепилась мёртвой хваткой в Марию и, не мигая, смотрела на ворота. Пролетели ещё несколько мгновений, и она со счастливым возгласом потянулась навстречу всаднику. Жан осадил коня рядом с сестрой и, соскочив с седла, прижал её к груди.
– Брат! Мой брат…вы живы! – глубоко счастливым голосом прошептала Анна, прижимаясь к груди Жана. – Вы спасли меня…вы пошли против короля,…но матушка… – Анна отстранилась от Жана. В её глазах начал появляться страх. Жан нежно погладил её по голове.
– Я же обещал, что она вернётся! И я выполню своё обещание! Скоро мы её увидим, Анна! А пока нам надо о многом поговорить. Дай мне только переодеться и немного отдохнуть. Тебе бы это тоже не помешало, Анна, – добавил, улыбаясь Жан. Анна только сейчас осознала, что находится в том же свадебном платье. Жан оглянулся по сторонам. Заметив девушку, что стояла рядом с ними, он негромко приказал:
– Позаботьтесь о моей сестре. Она более всех нас нуждается в отдыхе!
Жан не видел, как она смотрела на него. Он не видел, как вспыхнули её щеки, когда он заговорил с нею. Он не узнал эту девушку. Да и как он мог узнать её, если ни разу до этого дня…не видел.
Молчание
Положение сложилось тяжелое. Все без исключения осознавали эту истину. Вызов был брошен королю. Такое поведение, не могло остаться безнаказанным. В виду этого, и в городе, и в замке повисло гнетущее напряжение. Люди выглядели мрачными и замкнутыми. Жан лучше всех осознавал последствия своего поступка. Но он понимал и то, что другие лишь пытались понять: в его положение не оставалось иного выхода, кроме как бросить вызов королю. Именно эту мысль он высказал Ле Крусто, когда встретился с ним в оружейной. Жан успел к тому времени привести себя в порядок и переодеться.
– Король не простит вас, монсеньор! – уверенно предположил Ле Крусто. – Не сомневаюсь,… в скором времени нам стоит ждать неприятностей.
– Меня не пугает гнев короля, – холодно ответил на эти слова Жан.
– А как же графиня? Ведь она находится во власти его величества. Что если он решит отомстить вам?
Вопрос заставил Жана вздрогнуть. Но он тут же упрямо тряхнул головой и решительно ответил:
– Он не посмеет тронуть матушку. Такого рода месть недостойна короля!
– А если король выставит условия для освобождения графини?
– Я приму любые условия! Я соглашусь передать взамен её жизни…свою, – ответил Жан. И Ле Крусто не сомневался, что тот именно так и поступит. – Брак с Монтегю не состоялся бы в любом случае. Он бы обесчестил нас всех. И здесь нет цены, которую нельзя было заплатить за избавления от бесчестья.
Ле Крусто молча склонил голову, принимая эти слова с уважением.
– Какое количество конницы мы можем набрать? – после короткого молчания спросил у него Жан.
– Семьсот – восемьсот всадников, – с готовностью ответил Ле Крусто.
– Приступайте немедленно. Разбейте всю конницу на сотни. Над каждой сотней поставьте преданного человека. Все они будут подчиняться вам и в то же время получат возможность действовать самостоятельно. Это придаст нашим силам дополнительную манёвренность. Необходимо успеть за очень короткое время. Неизвестно, что именно нас ждёт в скором времени, – добавил в конце Жан.
Ле Крусто с готовностью ответил:
– Начну немедленно заниматься всеми этими вопросами!
– Вот и хорошо! – подытожил Жан и тут же выразительно добавил: – До той поры, пока мы не узнаем о решение короля, никто из нас более не поднимет оружия. У него есть возможность завершить всё миром. Я приму его как сюзерена при двух условиях. Первое – он должен освободить мою матушку. Второе – он должен позволить мне решать судьбу Анны. Отправьте гонца к королю. Пусть передаст всё на словах.
– Будет сделано, монсеньор! – Ле Крусто поклонился, а в следующее мгновение покинул Жана. Едва он ушёл, появился Капелюш.
– Я занял свою прежнюю комнату! Надеюсь, ты не возражаешь? – спросил он, приблизившись к нему.
– Ты это о чём? – недоумённо спросил у него Жан. – Какая комната? Но тут же спохватился и спросил по поводу сестры.
– Она чувствует себя хорошо, – сразу же успокоил его Капелюш. – Мы привезли сюда все её вещи, одежду. Как только она будет готова, непременно захочет повидать тебя.
Капелюш, несомненно, был прав, утверждая это. Анна волновалась всё время, пока Мария приводила её в порядок. Она не раз обращалась к ней с незначительными вопросами, смысл которых сводился к одному. Скоро ли служанка управится с её одеждой. При этом Анна сделала несколько замечаний своей, как она полагала служанке. Замечания по поводу распущенных волос и невыразительного серого платья. Мария выслушивала все эти упрёки с покорной молчаливостью. Она не могла, да и не хотела называть причину своего появления в замке. Да и зачем? Разве могло быть большее счастье, чем видеть Жана, слышать его голос. Она готова сделать всё что угодно для него. А он…он никогда не узнает, кто скрывается под христианским именем Мария. Она никогда не признается ему. Никогда…
