– Ты не поедешь, – коротко произнёс Филипп. Капелюш вопросительно посмотрел на Филиппа.
– Я не могу доверить ее жизнь никому, кроме тебя, – ответил Филипп на немой вопрос, – и не возражай. Я не изменю решения.
Капелюш молча кивнул головой в знак того, что понял Филиппа. – Сударь!
Филипп обернулся и увидел, как по ступенькам, выйдя из дворца, спускается граф де Невер. Филипп застыл в несколько напряженной позе, ожидая его приближения.
– Я хотел попросить прощения, – произнёс дружеским тоном граф де Невер, когда оказался напротив Филиппа, – я вёл себя отвратительно и, несомненно, заслужил наказание. Надеюсь, вы не станете таить зла на меня? – граф де Невер протянул Филиппу руку.
Филипп отрицательно покачал головой.
– Я не таю на вас зла, но руку пожму лишь тогда, когда вы поймёте, почему я не делаю это сейчас.
– Филипп, – по ступенькам спешила Луиза. Не останавливаясь, она бросилась к нему и прижалась к его груди, – Филипп…
Филипп отстранил от себя Луизу и посмотрел в ее глаза, которые снова были полны печали.
– Помни одно. Я всегда буду рядом, жена моя! Филипп вскочил в седло.
– Береги нашего сына и жди!
Он пришпорил коня. Вслед за ним отправилась и сотня всадников, которая сопровождала их из Осера. Луиза долго стояла и смотрела на ворота, откуда выехал Филипп. Через какое-то время раздался голос графа де Невер:
– Так ты действительно любишь его?
– Больше жизни, – Луиза повернулась к брату, – я люблю моего супруга, люблю его всем сердцем.
– Прости меня, Луиза, – виновато произнес граф де Невер, я не должен был говорить тебе такие слова.
– Я уповаю на бога, что ты не станешь таким, как наш отец, – тихо сказала Луиза и продолжала: – Я всегда считала арманьяков убийцами, но по сравнению с тем, что им пришлось вынести, наши беды выглядят смешными. Это прекрасные люди. И самый прекрасный из них – мой муж. Знаешь, что сказал мне мой супруг? – Луиза посмотрела на брата, – он и не собирался тебя убивать. Он сказал: «Разве я смогу убить твоего брата?» Мне интересно, если ты окажешься в таком же положении и жизнь Филиппа будет в твоих руках, сможешь ли ты сказать то же самое?
Даже не оглядываясь, Луиза ушла, оставив брата раздумывать над ее словами.
На третий день пути, то есть почти вдвое быстрее, чем он проделал путь до Буржа, Филипп въехал в Осер. Де Крусто и Таньги покинули его чуть раньше. Они должны были сделать крюк и проведать посты, которые стояли по всему периметру границы владений арманьяков. Горожане, как всегда, с радостью приветствовали его появление на улицах города. Но Филипп галопом проделал путь до замка. Со стен замка заметили появление отряда и поспешно опускали мост. Филипп почти без задержки проехал через мост и въехал во двор. Первым, кого он увидел, был Монтегю, дожидавшийся его посредине двора с весьма печальным видом. Филипп осадил коня рядом с ним и, соскочив с лошади, бросил поводья подбежавшему конюху.
– Рассказывай, – без предисловий сказал Филипп, обращаясь к Монтегю, который в это время отвешивал ему низкий поклон.
– Не знаю, что произошло, монсеньор, – с недоумением, смешанным с печалью, ответил Монтегю, – мы сидели за столом, как вдруг де Вуалену стало дурно. Я тотчас побежал за лекарем. Но пока лекарь пришёл, де Вуален был мертв. Вот и всё. Мне нечего добавить.
Монтегю из-под опущенных глаз зорко наблюдал за реакцией Филиппа на его слова. Филипп, не замечая этого взгляда, напряженно думал над чем-то.
– Нашли людей, которые покушались на мою супругу? – внезапно спросил Филипп. – И этого, который опрокинул повозку. Вы нашли их?
– Нашли, – поспешно ответил Монтегю, но взять живыми не удалось. Они оказали сопротивление, и нам пришлось убить их, монсеньор!
– Всё же лучше, чем ничего, – задумчиво произнес Филипп.
– Монсеньор, кому прикажете передать командование гарнизоном? – осторожно осведомился Монтегю. – После смерти де Вуалена я взял на себя смелость заменить его!
– Я вижу в городе порядок, да и здесь всё обстоит неплохо. Так что принимайте командование гарнизоном города. В вашем распоряжении будет около пятисот человек. Кроме меня лишь Жорж де Крусто сможет отдавать вам приказы, – ответил Филипп, не замечая тень злорадства, промелькнувшую на лице Монтегю.
– Благодарю за доверие и за честь, монсеньор, – Монтегю поклонился и собирался уйти, но Филипп остановил его.
– Выслушай меня, Гийом, – после недолгого молчания заговорил Филипп, – я всегда восхищался и уважал твоего отца. Он был с нами до последнего часа и умер как герой. Во имя него я пощадил тебя, во имя него я позволил тебе находиться рядом с нами. Сделай так, чтобы дальнейшая твоя жизнь была такова, чтобы все могли сказать – вот сын храброго отца!
– Не сомневайтесь во мне, монсеньор! У вас не будет более преданного слуги, чем я!
– Вот и хорошо, – подытожил Филипп, отпуская Монтегю. Глядя вслед Монтегю, Филипп прошептал:
– Перед смертью тебя мучила судьба твоего сына Ги! Надеюсь, ты сейчас видишь его и гордишься им!
