— Вы получили от господина де Феррюсака дальнейшие инструкции?
Гримо снова утвердительно кивнул и покрылся обильной испариной. Малый представил себе предстоящие объяснения.
Однако Атос хорошо понимал своего верного слугу. Он только спросил:
— Нет, видимо, следует дожидаться кареты с конвоем где-нибудь неподалеку отсюда?
— Здесь! — ответил Гримо, очень довольный тем, что хозяин так хорошо все понимает и сам.
— Отлично, — сказал Атос. — В таком случае станем снова мушкетерами и подождем.
Так они и поступили. Во время переодевания все же выяснилось, что форма мушкетера тесновата для Портоса.
Плащ оказался слишком коротким, а мундир тесным, и великану удалось натянуть его на свой мощный торс лишь после того, как швы подозрительно затрещали. Впрочем, наброшенный сверху плащ с крестом и лилиями замаскировал разъехавшиеся швы, а темная парижская ночь скрыла все остальное.
Бассомпьер сидел в арестантской карете напротив де Феррюсака и ругал его высокопреосвященство последними словами, встречая живейшее одобрение у своего стража.
— Кто взял Катр?! Катр брал штурмом ваш покорный слуга, господин де Феррюсак, не правда ли?
— Совершенно верно, сударь, — с легким поклоном отвечал мушкетер. Но Бассомпьер его не слушал.
— Кто бросил к его кривым ногам Мильго, Прива и Андюз?! Не маршал ли Франсуа Бассомпьер собственной персоной?! И этот лукавый тиран, получивший кардинальскую шапку из рук королевы-матери… — Знаете, когда я выйду оттуда, куда вы меня везете, любезный де Феррюсак? Не надо мне ничего объяснять — я прекрасно понимаю, что вы исполняете приказ короля. Так вот я выйду из Бастилии после того, как его дьявольское высокопреосвященство отправится прямиком в преисподнюю. Да и то только после того, как король лично посетит меня в моей камере и попросит у меня прощения.
Между тем звезды на небе померкли. Стены и башни Бастилии казались черными.
— Держитесь поближе к дверце кареты. — Атос слегка пожал руку Портоса.
Тот кивнул в ответ и приблизился к левой дверце кареты с зарешеченными окнами. Атос и Арамис дали шпоры лошадям и оказались возле правой.
— Что мы будем делать сейчас? — прошептал Арамис.
— Вы увидите сами, — шепотом откликнулся Атос, не повернув головы.
Первые ворота. Карета остановлена. Офицер подходит к дверце. Господин де Феррюсак предъявляет королевский приказ. Стражники светят факелами, чтобы их командир мог отчетливо увидеть грозную бумагу и размашистую подпись в конце. А перед ней — имя первого министра Франции. Офицер поворачивается к своим солдатам и приказывает пропустить карету с конвоем.
— Узник его величества — к господину коменданту Бастилии. Дорогу узнику короля!
Мост через ров. Вторые ворота. Копыта стучат, колеса кареты грохочут, тени на черных стенах, красные отсветы огней…
— Дорогу узнику короля!
Скрипят тяжелые створы ворот. Кавалькада всадников в плащах небесного цвета устремляется во внутренний двор, окружив зарешеченную карету.
— Особо важный арестант! — произносит господин де Феррюсак. — Под личный надзор господина коменданта.
Дежурный офицер откликается эхом:
-..особо важный… под личный надзор господина…
Впрочем, коменданта никто будить не собирается. Стены Бастилии высоки, гарнизон миогочисленен, а решетки и засовы крепки и надежны. Просто приказ требует уважения и соблюдения предписанного ритуала.
— Прошу обратить внимание, господин офицер, приказ предписывает мне лично убедиться в том, что арестованный находится в своей камере, — ровным голосом произносит де Феррюсак.
— Ого! Кто же это такой там у вас в карете?! — офицер явно удивлен и не скрывает своего удивления. — Принц крови?!
Де Феррюсак делает презрительную гримасу. Потом наклоняется в седле, приблизив лицо к лицу стража:
— У меня в карете — Бассомпьер!
— Черт побери?! Бассомпьер в Бастилии.
— Как видите!
— Да нет же! Как раз не вижу! И не поверю, пока не увижу собственными глазами!
— В самом деле. Сударь, прошу вас выйти, мы у цели.
Бассомпьер вышел из кареты и огляделся.
— Примерно это я и ожидал увидеть, — сказал он с неподражаемой миной. Ну, что ж, господа, ведите меня в мою камеру. Надеюсь, это не то помещение, в котором здесь жил Конде, не хотелось бы квартировать там после него.
— Прошу вас, сударь, сюда, — почтительно проговорил офицер. — Эй, сюда двоих из ночного караула.
— Ха! Только двое!! — прошептал Портос. — Я справлюсь с ними одной рукой.
— Идемте, сударь, — пригласил офицер. — Вы своими глазами сможете убедиться, как у нас поставлено дело. Надежно, уверяю вас.
— Пожалуй, даже слишком, — зябко поводя плечами, ответил г-н де Феррюсак. — Представляю себе все эти тюремные коридоры, решетки и засовы. Бр-р, просто мороз по коже. Нет, любезный офицер, мне решительно не хочется туда даже на короткое время!
Тем временем к ним подошли двое солдат тюремной стражи, державшие в руках факелы, заливавшие красным светом происходящую сцену.
— Однако ваш приказ… — начал офицер.
