Не хочу показаться свиньей, но первым возникшим желанием у меня было послать его куда подальше. К своему собственному стыду, я уже представлял свою жизнь с Аленой. Мечтал, что мы через годик-другой купим хатку побольше, машину получше, я стану ее помощником, буду помогать ей по работе, сам, может быть, какой бизнес намучу. Женюсь наконец, если она меня не пошлет, конечно. Подсознательно я этого боялся больше всего.
А тут Костя. Херакс, и привет. Да, он обещал еще месяц назад, что позвонит, но не в таком же состоянии! Я молча слушал его пьяное дыхание, и мне казалось, что пары дорогого алкоголя распространяются из трубки по всей кухне. Что еще скажешь, старый друг? Вот оно. Это все-таки ключевое слово. Несмотря на взаимные обиды, разницу в доходах и образе жизни, мы оставались друзьями, как бы удивительно это ни звучало. Когда мне была нужна помощь, он выручил. Видимо, теперь моя очередь отплатить тем же, хочу я этого или нет.
— От меня-то что надо? — строго спросил я. — Пойми, даже если я приеду, твои дела вряд ли пойдут лучше. Я же не буду Ардению строить, и твоя частица творца мне тоже не нужна. Я не кризис-менеджер и никогда им не был. От налоговой я тебя тоже не прикрою.
— Ты не понимаешь… — шептал в трубку Костя заплетающимся языком, — не понимаешь. Наши конкуренты, Сережа, не люди, понимаешь? Ты слышишь меня?
— А кто они? — тихо спросила Алена, слыша весь этот бред, так как динамик у меня в телефоне достаточно громкий.
Дальше следовал путаный рассказ о том, что мои друзья купили себе шлемы конкурентов и вошли в «Рагнарек». Я ничего толком не понял, кроме того, что там творится ад и Израиль, а Костя подал на них в суд за нарушение возрастных ограничений.
Я только тихонько хлопнул себя по лбу, понимая, что босс влез в полное ведро дерьма. Он сам боялся всяких исков на свой счет, а теперь решил бороться с конкурентами самыми грязными способами. Не можешь победить качеством своего проекта, обосри противника. Любой пиар хорош — это информационная война, но он явно связался не с теми людьми, да и люди ли они вообще?
— Они все украли. Все! Воры, понимаешь? — блеял он в трубку, а во мне закипала злость. Нет, не к конкурентам. Тут бы мне Костю и послать, но он стал залечивать, что за ними следят, что по ночам к нему приходит какой-то узкоглазый мужик и сильно лупит его по почкам, а утром он просыпается с жуткими болями.
— Наша тема, — подмигнула мне Алена.
Понятное дело, что наша. Ясно же было, что такую игру обычные люди не создадут. Это сновидцы, причем не из слабых. Что они там сделали? Поделили частицу и усилились каким-то образом? Костины рассказы месячной давности я помнил уже довольно смутно.
— Нужно его убрать, чтобы он раз и навсегда забыл, как ко мне ходить, — прошептал Костя.
— Я не умею ходить по чужим снам.
— А что ты делал все это время? С ведьмами прохлаждался? Ты же должен был учиться всему этому или нет? — Да он реально берега путает уже.
— Восстанавливался после переработок, — огрызнулся я, — тут я тебе не помощник.
— Вместе мы сможем помочь ему, — шепнула Алена, — он же твой друг. Я проведу тебя.
— А мне кажется, что он мудак, — прошептал я ей, но та отрицательно покрутила головой.
— Так ты приедешь? Я тебя в последний раз прошу. Не в службу, а в дружбу, Серега, — не унимался Костя. Ох уж эти пьяные базары…
— Давай ты завтра проспишься и позвонишь мне, хорошо? Трезво все расскажешь, а то я не понимаю всю картину целиком, — попросил я.
— А завтра может и не быть, Серега, — прошептал Костя, — это нелюди. Это иные. Я не знаю, как это объяснить. Они перепрошили мои каналы, понимаешь?
— Нет. — Я честно не понимал, о чем он сейчас говорит.
— Я теперь всегда только в их игру попадаю, как засыпаю. Вникаешь? Не в Ардению. И Ира тоже.
Кабздец. От осознания этой мысли у меня прошла дрожь по рукам и ногам. Во что они вляпались? Как вообще можно было перепрошить сновиденный канал? Это же что-то вообще невообразимое.
— И они уже напали на наш след там. У себя в игре. Вот что плохо, — пробормотал Костя.
— Хорошо, — я сглотнул комок в горле, — когда мне вылетать?
— Чем быстрее, тем лучше, ведьму свою тоже возьми. Я все оплачу. У тебя карточка старая? Скину пару сотен тысяч, должно хватить на все, чтобы добраться до меня. Так, пардон, ко мне пришли. Не боись, — и послышались гудки.
— Костя! — чуть ли не заорал я в трубку, но он уже не отвечал и на мои звонки тоже.
Через пять минут пришла эсэмэска, сообщившая, что на мой счет упало триста тысяч рублей.
— Извини, — сказал я Алене после напряженного молчания, — я вынужден лететь. Он действительно мой друг. Пусть и такой вот идиот.
— Я лечу с тобой. Возьму отпуск, — спокойно ответила она. — Покупай билеты, я принесу свой паспорт.
— Это может быть опасно, — сразу же предупредил я, — если чуваки-конкуренты — сильные сновидцы, не факт, что мы вообще вернемся домой. Нас там и похоронить могут.
— Не бойся, Сережа, — Алена нежно поцеловала меня в щеку, — тот, кто знает путь в Закатный город, смерти не боится. Однако есть одна небольшая проблема.
— Какая?