— Интересный вариант, конечно. Фазовый волк. Погасший мир, земля бесплотных пожирателей и павшей звезды. Знаю, бывали, видели. Получил над ним контроль недавно, так ведь? Понимаю. Надеюсь, Еххи, ты отдаешь себе отчет в том, что он мне не ровня? Ни мне, ни Еве, ни Грине. Каждый из нас гораздо сильнее его. У тебя уйдут годы на то, чтобы сделать из него настоящее оружие. Он даже не все источники силы посетил. На нем нет печати Закатного города, а ему ведь не двадцать лет. Он может и не дотянуть. Да, я понимаю, что на безрыбье и этот вариант сойдет, но шуму-то было, будто древние боги вернулись. Ха. Вечно вы, ведьмы, все преувеличиваете. Что из твоего отца культ строили, а теперь ты нашла ему замену. Потрясающее невежество.
— Кто ты вообще такой? — спросил я.
— А ты посмотри. — Сантьяго расплылся в наглой улыбке. — Ах да, понимаю, ты же не умеешь, наверное. Ладно, есть фокус. Гипноз на тебя не действует, так что не думай, что я как-то на тебя влияю. Вдохни поглубже, задержи дыхание и закрой глаза. Когда почувствуешь, что начинаешь задыхаться, открой их и посмотри на меня, потом дыши как обычно. Я сам покажу тебе, кто я такой.
Забавная техника, надо запомнить. Я сделал все, как он сказал, и когда открыл глаза, то отчетливо увидел, что по телу Сантьяго бегают полупрозрачные белые пауки.
— Смотри внимательнее, — прошептал он, и я заметил, как из его спины начинают расти длинные крючковатые паучьи лапы.
— Дыши, Сережа, — хлопнула меня по спине Еххи, и видение тут же исчезло.
— Ты — паук, — выдохнул я, — так ведь?
— А он молодец, даже разглядел, — Александр сделал глоток коньяка, — далеко пойдет, если не заблудится, конечно. Так чего тебе надо, Сергей?
— Я уже говорил, мои друзья торчат в твоей тюрьме. Я хочу договориться. Хочу, чтобы ты отпустил их.
— Понятное дело, я так и думал. — Сантьяго улыбнулся. — Проблема в том, что Костя не хочет уходить. Я сделал ему предложение — оно очень простое, ведь я не любитель все усложнять. Это не в моем стиле. Костя закрывает игру, мы свою тоже, и все расходятся в здравии и трезвом уме. Поверь, он выйдет из тюрьмы живым и здоровым, с большим кушем, и пусть дальше отдыхает на своем Бали, но ведь нет же. Он заартачился.
— Зачем вы затеяли свой проект? Для того чтобы очернить саму идею игры в осознанных сновидениях, да?
— Отчасти. Пойми меня правильно, Сергей. Ведьмы пудрят людям головы своим могуществом, великие маги создают секты имени себя, а кто-то берет и делает игру для всех. Это не совсем правильно. Ведьмы не берут в фамильяры всякий сброд, и ты тому доказательство, хотя тут бы я еще поспорил. Маги не делятся силой со всеми подряд, а твой друг Костя внезапно решил, что никто ему не указ. Выбрал самую отсталую, коррумпированную страну и, подмазав где надо, решил вот так вот легко и просто открыто дать доступ к знанию тысячам людей.
— Это до него сделали и другие люди. Курсы, книги по осознанным сновидениям — все это уже есть не один год, что ты несешь? — спросил я, и Сантьяго нахмурился.
— Ты тупой, что ли? — спросил он. — Разве ты не видишь разницу между курсами, в которых тебе толком ни хрена не гарантируется, книжками, полными воды и шизотерики, и реально работающим прибором, который позволяет любому мудаку осознаваться каждую ночь? Еххи, это точно твой фамильяр? Я думал, он будет поумнее.
— Осознанные сновидения не несут вреда здоровому человеку — это раз, — твердо сказал я, — во-вторых, люди просто играют в игру. «Ардения» защищает их от исследований своего «я» и прочих прогулок на нижние уровни.
— Да, тут ты прав, спорить не буду, но не каждый покупатель будет играть в вашу говноподелочку, поверь, определенный процент купит такой шлем совсем по другой причине, и вот такие люди нам совершенно не нужны.
— Чего вы боитесь? — прямо спросил я.
— Я лично ничего и никого, а вот наша ложа переживает за глобальное осознание человечества. Что тут непонятного? Просто ты не понимаешь, что люди к этому не готовы, Сергей, и не стоит им об этом знать. Мы — настоящие стражи этого мира. То, что человек осознается в своей песочнице, нас мало волнует, но когда он начинает догадываться о других уровнях, вступает в контакт с иномирцами, а потом решает осознаться и в реальности — вот этого допускать уже нельзя ни в коем случае. Но, конечно, мы прекрасно понимаем, что всех вас нам не перебить, да и на улице давно не 16 век, дрова экономить надо. — Он с улыбкой бросил взгляд на Еххи.
Мерзкий тип, конечно, но, как ни удивительно, кажется, мне понятны его доводы.
— Хорошо, допустим, я понимаю, зачем вы это делаете, но кто вас назначил вершителями мира? Кто вообще вам дал право решать, что нам можно, а что нет?
— О-хо-хо, — Сантьяго гоготнул и подлил мне еще коньяку, — типичный вопрос от быдло-революционера. Поверь, Сергей, если твой ребенок хочет сунуть пальцы в розетку, а потом жалуется, что ты ему не разрешил, то ты в его глазах — настоящий деспот. Человечество для нас — это точно такой же тупой ребенок, у которого есть конкретная роль, и мы должны следить за ним. Мы его няньки.