— Только давай обойдемся без грубостей, — улыбнулся я.
— Ишь чего захотел. Дуй давай уже. Может быть, и в тюрьму сходим за твоим последним источником.
Ого, как она заговорила. Я вышел из номера, сел в машину, отъехал пару кварталов и первым делом решил позвонить Олегу. Роб Зомби долго не брал трубку, но через пяток гудков я услышал его голос. Судя по всему, агхори был уже пьян в стельку. Говорил он медленно и прерывисто. В итоге договорились встретиться на канале Грибоедова, и я уже мысленно содрогнулся, представив как буду парковать там «Тахо». Узкие дороги, заставленные обочины. Не лучшее место для такого монстра.
Через полчаса я все-таки оказался на месте, несмотря на то, что город уже начали сковывать пробки. Вышел из машины, сунул брелок в карман и огляделся. Где Олег?
— Да вон он сидит у кафешки, деньги клянчит, — подсказал Рагни, и точно. Маг прислонился спиной к стене, а перед ним стояла пластиковая баночка из-под майонеза. Рядом с агхори был и забавный плакатик. «На осознание». Зато честно. Одет был Олег в какие-то грязные лохмотья, а все лицо вымазано сажей. Самое удивительное, но проходившие мимо люди, а особенно молодежь, охотно бросали ему мелочь и полтинники, а некоторые даже фоткались с плакатом. Я тоже подошел к нему и сел рядом.
— Привет, Сергей, — тихо сказал он, — хвоста нет?
— Не в этом мире, — ответил я.
— Это хорошо. Сходишь в магазин за вином, а то меня не пускают?
— Так сними эти шмотки. Твой зеленый костюмчик был чист, насколько я помню, — Олег посмотрел на меня осуждающе и я хмыкнул, — ладно, тебе какое? Красное, белое?
— Дешевое, — Олег пытался сунуть мне ворох мятых бумажек из баночки, но я отказался.
Когда я вернулся с парой бутылок, то агхори уже болтал с каким-то другим бомжом. Маг похлопал грязного нищего по плечу, отдал ему баночку с деньгами и взял подмышку свой плакат. Я протянул ему бутылку. Олег остановился, быстро сорвал фольгу, хлопнул донышком об коленку, затем подцепил и вытащил пробку зубами. Я такой мастер-класс видел впервые. Да он просто Нео в алкоматрице!
— Пошли прогуляемся по набережной, — предложил он, — вторую тоже сюда давай. Или ты тоже хочешь?
— Я себе коньячку взял, тоже дешевого, а то «Наполеон» уже просто не лезет. Скоро аллергия на него будет.
— Да говно он. Клопами воняет, как мой диван в общаге. Тебе нужно переодеться.
— Это еще зачем? — не понял я, — я вроде бы нормально одет.
— Нет. Ты должен изменить внешность, чтобы никто тебя не смог узнать. Только так ты сможешь увидеть то, что, возможно, тебе пока не следует лицезреть. Никта была против, но я ее не слушаю. Дойдем до Пасторова, у меня там небольшой подвальчик есть.
— С бомжами?
— Нет, с моими адептами. Я же гуру. Что, по мне незаметно? У меня во всех крупных городах есть свои небольшие группы последователей. Кто их еще научит «Пути левой руки», если не я? Тебя тоже могу.
— Спасибо, но на хер надо. Я не сильно-то хочу в эту вашу Кришну. Вы же там верите, что весь наш мир — это сон Вишну, да?
— А ты не находишь прикольным, что многие сновидцы считают, будто этот мир — просто отдельный уровень сна? Все пересекается. Переплетается. Истина была открыта всем, но не все были готовы принять ее.
— Я пока один из них, наверное. Только я не не готов, а не хочу. Мне проще верить в то, что наш мир реален, а во снах мы видим проекции. Как-то так.
— Это удобно, — согласился агхори, — ты уже догадался, почему я так одет?
— Да. Это называется «неделанием». Сознательное противостояние общей картине мира и разбалансировка точки сборки нестандартным поведением.
— Вот именно. А ты этим балуешься?
— Нет, у меня есть симбионт, и он не дает мне расслабляться. Когда у тебя в голове постоянно чей-то голос, обсуждающий любые твои действия, ты уже занят неделанием.
— Тебе сказочно повезло, а вот простой человек настолько закостенел в своих поступках и погрузился в пучину обыденности, что ему уже не стать магом. Маг — он же постоянно должен находиться в состоянии измененного сознания. Только так он сможет видеть изнанку мира и совершать настоящую магию. Неделание — это совершение тобой нетипичных для тебя поступков с целью изменить фокус восприятия.
— Угу.
— Поэтому сейчас ты оденешься как я. Посмотришь на мир другими глазами, так сказать.
— Круто! Я был геймдизайнером, продавцом-консультантом, но бомжом еще не доводилось.
— Поверь, все это где-то рядом. Просто делай вещи, которые для тебя не характерны. Верхом мастерства считается переодеться так, чтобы тебя не узнали твои собственные друзья, а потом познакомиться с ними и узнать о себе со стороны. Это уже настоящий сталкинг. Поверь, услышишь и узнаешь много нового. Мир станет другим. Созерцание, ходьба задом наперед, стояние в углу, выгуливание ложек на веревочке или кактусов в горшочке, да даже банальная смена солнечных очков с разными линзами — все это часть неделания. Групповой секс тоже.
— Фух, тогда я спокоен, Олег. Я стану великим магом. Спасибо.
— То-то же! — маг улыбнулся и сделал большой глоток из бутылки.