Я поднял пистолет и подошел к двери, открыл ее и вошел внутрь. Эта комната оказалась очень похожей на кабинет Данилы — шкафы с книгами, широкий стол, кожаные кресла, только тут еще камин соорудили. Удобное место. За столом кто-то сидел, причем к нам спиной.
— Доброе утро, господа, — послышался знакомый голос, и я непроизвольно вздрогнул. Кресло развернулось к нам. В нем сидел Роман собственной персоной. На его коленях покоился огромный револьвер, который сталкер даже не направил на нас.
— Поговорим? — он угодливо улыбнулся и показал нам на стулья. Мы с Селиной переглянулись, и я опустил пистолет.
— А знаешь, Сережа, я разочаровался в автоматических пистолетах, — веско заметил Данила, вальяжно развалившись в огромном кожаном кресле, — автоматизм убил наши смелость и остроту мышления. Американские боевики только усугубили это. Главный герой бежит с автоматическим пистолетом, стреляет во все стороны, патроны у него не кончаются. Скукота. Я думаю, что история развития пистолета расцвела и закончилась с появлением револьвера. Положи «Беретты» на стол, они тебе все равно пока не нужны.
— Как скажете, учитель, — я принялся отцеплять кобуры.
— Автоматизм, компьютеры — все это заставляет нас самих меньше думать, меньше просчитывать в уме возможные варианты развития событий. А зачем утруждаться? Вставил дискету в компьютер, нажал кнопочку, и оп — он тебе уже все и посчитал, да? Удобно же? Только вот в будущем для этого и человек не будет нужен. И что тогда случится со всеми нами? Будем только жрать, спать и спариваться? Хотя последнее уже тоже мало кому нужно. Вон бабы-роботы захватят мир. Прекрасное у вас будет будущее. Я бы позавидовал, но, к счастью, мое тело уже мертво.
— Так почему автоматические пистолеты — это зло? — спросил я, положив кобуры на стол.
— Ну сам подумай, дубина ты березовая, — Данила достал из воздуха уже прикуренную сигару, — когда у тебя в барабане всего шесть патронов, ты начинаешь думать над каждым выстрелом, Сережа. Выбирать цели, просчитывать события и дорожить каждым нажатием на крючок. Это и есть оружейный сталкинг. Когда против тебя выйдет не шесть, а десять человек, ты уже иначе думать будешь, потому что перезарядиться тебе не дадут! А автоматические пистолеты — это все лажа, особенно эти мерзкие удлиненные магазины на 30–40 патронов или «улитки» от пулеметов. Ты знал, что на «Макаров» можно поставить барабанный магазин от «ППШ»? С доработкой напильником, но можно!
— Нет, учитель, — признался я.
— Это все нивелирует ценность выстрела, а ведь мысль подобна пуле, Сережа. Вот я к чему клоню.
— Тогда зачем вы делали 20 лет эти «Беретты»? Почему было не сделать какой-нибудь «Наган»?
— А кто тебе сказал, что я не делал револьверы, а? — Данила рассмеялся, — ни ты, ни Женя ни черта не понимаете в оружии. «Роза» и «Плющ» — это произведения магического искусства, с которыми я добрался до таких нижних уровней сна, что вам и не снилось. А вы с ними по игрушкам бегаете. Позорище. Вы даже не можете их разобрать и понять принцип работы.
— Так расскажите, — попросил я.
— Еще чего. Может быть, мне за тебя еще и Герду потрахать? Ты должен учиться, Сережа, а ты, прости за мной французский, занимаешься хуйней. Роман, говоришь, да? Ты отпустил его? Поздравляю. Ты просрал замечательный шанс его убить и решить скопом кучу проблем.
— Он пришел на мирный разговор.
— Охренеть теперь, — Данила рассмеялся как безумец, — темные сталкеры вне игры, болван ты набитый. Он просто пользуется твоей тупостью, как ты этого еще не понял. Ты должен был выслушать его предложение, а потом тут же воткнуть ему в глотку нож Гаки. Я бы сделал так. Женя, уверен, поступила бы точно так же. А ты? И Селина эта твоя тоже молодец.
— Ее зовут Самара.
— Хоть Москва, толку-то теперь? Роман вас развел. Как лохов. Вокруг пальца обвел. Недоноски. Пойми меня правильно, Сережа — никаких переговоров с говном вести нельзя. Ты же сам сказал, что они пытались напасть на тебя неосознанного. Пытались?
— Да, учитель, — спокойно ответил я.
— Я бы за такое убивал на месте, а у тебя с этим проблемы, кретин ты эдакий. Ты уже знаешь, почему ты не можешь убивать магов?
— Они люди, учитель.
— В какой жопе они люди, Сережа? — Данила привстал с кресла и потушил сигару прямо о стол. Это дурной знак. Ох какой дурной.
— У них только человеческая оболочка. Внутри это уже давно не люди. Ты вообще хоть представляешь себе, что отличает человека от животного?
— Интеллект, разум, — робко ответил я.
— Хуязум! — громко выругался Данила и подошел к окну, — оставь это дерьмо для начальный школы и научных задротов. У животных разума не меньше, чем у человека, а у некоторых даже и поболее. Ты слышал про гориллу Коко?
— Нет, — признался я и сглотнул комок, подошедший к горлу.