— А почему оно не должно работать, ведьмак? — улыбнулась Изольда, — я вкладываю сильное намерение в каждую свою работу. Это же целый ритуал. У меня и краски специальные.
— Из Тибета? — недоверчиво покосился я.
— Конечно! Иначе почему, ты думаешь, такой ценник бешеный?
— Я привез деньги. Ты готова сделать мне тату прямо сейчас?
— Учитывая твою ситуацию, да, я сделаю их тебе сегодня же. Денег не надо.
— Вот так поворот! Это еще почему?
— Ты заплатишь совсем другую цену. Раздевайся давай.
— Слушай, ты не в моем вкусе, — усмехнулся я.
— Нет, Сережа. Я сейчас не про секс. Ты забрал у нас Романа, а он был очень сильным воином.
— И кто занимает теперь его место? — спросил я, снимая футболку. Изольда не стала одеваться, а взяла рулон прозрачной пленки и попросила меня встать. Она принялась заматывать кресло, а потом достала из шкафчика благовония и подожгла их.
— Некий Владимир, но мне он не нравится. Он не лидер и не воин. Он болтун. Выбор был между мной и этим пижоном, но я уверена, что Вова подтасовал результаты.
— Так у вас еще и внутри группировки разборки идут? — удивился я.
— Это неизбежно. Всегда найдутся несколько лидеров, которые начнут тащить одеяло на себя, и группировка живет ровно до тех пор, пока все они тянут его в одном направлении. Увы, сейчас не так.
— И ты хочешь, чтобы я надрал задницу этому Вове, что ли? — спросил я.
— Возможно, но не на этом уровне сна. Хотя, если честно, мне нужно немного иное.
— Тогда каково условие сделки? — не понял я, — чего ты от меня хочешь?
— Максимум — тебя. Минимум, просто чтобы ты увидел то, что видели все мы.
— Ты опять про видения? — Я нахмурился. — Роман хотел мне их показать перед своей смертью, но я отказался.
— Если откажешься и сейчас, то никаких татуировок не будет! Никогда! — воскликнула Изольда и достала из стола тату-машинку, завернутую в пленку.
— А я думал, ты будешь палочкой набивать.
— Зачем? — Изольда пожала плечами. — Ты же сюда не на лошади приехал. Верно?
— Да, смысл понятен. И ты покажешь мне то, что он видел? Но какой смысл? Ты думаешь, что я после просмотра сразу же примкну к вам и брошу ковен? Так, что ли?
— Не факт, что сразу, но я посею в твоем сознании семена сомнения, и кто знает, на чьей стороне ты будешь, когда все начнется.
— Да вы даже не знаете, когда это случится! — не согласился я.
— Это не имеет значения. Скажи, Сергей, ты хочешь сак-янт, или я попрошу Мишу тебя проводить?
— Черт с тобой. Показывай свои диафильмы.
— Ложись.
Я лег на покрытое пленкой кресло, и бойкая Изольда забралась на меня сверху. Ее руки прикоснулись к моим вискам, а затем девушка прижалась ко мне всем телом и начала шептать что-то непонятное прямо в левое ухо. Я и сам не заметил, как легкая дрема завладела мной. Холодные сережки на сосках татуировщицы непривычно щекотали мою грудь, но я отогнал мысли о них и провалился в настоящее сноВидение.
Я открыл глаза и понял, что нахожусь в сыром и мрачном подвале. Повсюду свисали какие-то рыболовные снасти — сетки, удочки. У стены стояли надувные лодки, почему-то уже накачанные. Я огляделся и взял в руки весло, которое кто-то заботливый прислонил к столу, стоящему рядом со мной. На облупленном столе трещало старое радио. Ворох пожелтевших газет был покрыт рыбьей чешуей. Черная гранитная пепельница с еще тлеющей сигаретой. Я затянулся разок — ну и дрянь. «Радопи», что ли, подделка какая-то. Я закашлялся, а затем начал искать выход. Я блуждал по этому подвалу недолго. Серия однотипных комнат закончилась, и я оказался перед лестницей, ведущей наверх. Железная, самосварная. Местами уже хорошо проржавела, но меня выдержит. Я начал подниматься, и глухое эхо разнесло звук моих шагов по всему подвалу. Лестница закончилась тяжелой дверью, которую я еле смог открыть, потому что кто-то снаружи подпер дверь палкой, и я услышал ее хруст. Так и есть — сломал, а она толстенная. Хм, откуда только силы взялись? А это кто? Передо мной стоял Рагни.
— Привет, старый друг, — сказал я ему.
— Ты спишь, Сергей, — гаркнул он, — осознайся!