В верхнем ящике стола нашлись сигары. Гребаный Анубис. Его тень словно преследует меня, хотя прошел уже год с того вечера, когда мы встретились и целый вечер рубились в покер под коньяк и сигары. Он тогда приехал в компании своей новой сабы. Всегда восхищался его умением держать себя с ними подобным образом - он не относился к ним на людях иначе, как к добровольно сдавшимся в плен королевам. Мой собственный тематический голод на тот момент достиг критической отметки, и я едва не рычал, улавливая понятные избранным знаки - уязвимость и восхищение в ее глазах, мимолетные касания губами его руки, уважительное обращение. Аура единения окружала их ощутимым биополем. Мы благосклонно позволили единственной леди в нашей компании выиграть все партии. Если бы я знал, что звукоизоляции в доме не хватит заглушить ее счастливые крики, когда все отправились спать - свалил бы куда-нибудь. "И тебе повезет", - поняв мое состояние, пообещал утром Анубис, когда я сжал кулаки, заметив самую счастливую из улыбок на лице девушки, которую на ночь глядя подвергли порке семихвосткой. За покер - официальная версия. Наверное, уже тогда первые ростки протеста потянулись к свету - я возненавидел его за то, что он умел то, что никогда не сумею я.
Холодная ярость, клубок противоречий, борьба проснувшихся чувств и темных желаний... Но у меня не было сил отменить вечер. Сознание пыталось воззвать к доводам рассудка. Позже - обвинило во всем ее. Пока же холодная решимость, приправленная острым привкусом злости и отравленная проблесками человечности, захватывала свои позиции, выдавая себя нервной дрожью в пальцах. Точно так же сегодня дрожало ее тело, и я прекрасно понимал природу подобной реакции. Гордость и покорность рвали друг друга на куски в беспощадном поединке. Б..дь. Зачем я обманываю себя? Эйфория не может длиться вечно, если есть чувство вины. Когда я видел ее слезы, у меня вставал. А сознание било в темечко кувалдой с воплем "это неправильно!" Неправильность была едва уловима. Такие девчонки вообще редко плачут, предпочитая видеть слезы других... Но в последнее время эти самые слезы просто не высыхали в ее глазах. Сочувствие боролось с воспаленным эго. Но долго это продолжаться не могло. И сегодня все теплые чувства постепенно вытесняла холодная решимость. Она сама совершила ошибку.
Насладиться кофе на террасе мне грубо не позволили. Стук и грохот, я даже сперва не понял, где его источник. Да, ненадолго хватило твоей фальшивой покорности, девочка. Пошли испытания новой тактики?! Меня заипали твои попытки залезть мне в мозг и найти там что-то человеческое. Если бы я не пришел к ней в этот момент, а дождался вечера, всего этого можно было бы избежать. Впрочем, слишком много "если".
- Что это за, твою мать, бунт на корабле?! - меня уже потряхивало от злости, когда я распахнул дверь в ее комнату. От увиденной картины кровь в сосудах превратилась в жидкую лаву, а сердце пошло отбивать ритм по шкале Рихтера. - Какого хрена ты в рубашке?
Повышенным тоном ее напугать не удалось. Она сама была в подвешенном состоянии, под стать мне. Страх все же промелькнул в ее глазах, но на доли секунды.
- А вдруг, твою мать, мне стало плохо? С сердцем, к примеру? Или в вашем санатории это маловероятно?
Подойти, влепить две ощутимые пощечины, чтобы заткнулась? Да я бы спас этим и ее, и себя! Черт его знает, почему я этого не сделал. Не из жалости. Отчасти, из любопытства.
- Тебе не терпится? - самоконтроль сработал. Предвкушая, как всыплю ей после заката за прекрасно предоставленный повод, я опустился в кресло. - Не можешь дождаться вечера?
Юлька, прекрасная, злющая, с раскрасневшимися щеками и сверкающим взглядом - я до мельчайших подробностей запечатлел в памяти эту картину, сладкая волна пролетела по позвоночнику, унося с собой все метания и сомнения, никому не нужную человечность и противостояние разума и совести. Сердце словно застыло льдом в тот момент, и я отчетливо понял, что никакой пощады для нее теперь быть не может. Я ее уничтожу. Это последнее проявление характера и попытка манипулировать мной вызвала уже не ярость, а злорадную любознательность. Спящий зверь вышел на тропу войны. Но она пока об этом не догадывалась.
- Я хочу получить ответы на свои вопросы!
- Не ори, сучка.
- И ты мне ответишь!
- Что ж, давай попробуем. В детстве меня не роняли, я не мщу тебе за войну в Ираке, и да, я конченый психопат... на самом деле нет, но что тебя в этом разубеждать. Ответил? Биться головой об стенку прекращаешь?
Холодный тон на этот раз не подействовал. Прекратив мерить шагами комнату, Юлька уселась на кровать, со смесью страха и вызова удерживая мой взгляд. Наслаждайся, девочка. У тебя максимум десять минут перед тем, как я заставлю тебя рыдать на коленях. Игры в хорошего Доминанта закончились.
- Я хочу знать, когда, нахрен, это прекратится! И как далеко ты собираешься зайти! Я, конечно, благодарна тебе за спасение и все такое, но бля, давай я лучше куплю тебе столетнего вискаря по приезду и будем в расчете!
