D7 полностью

Некоторые кивнули, другие просто уставились в пустоту, безразличные.

— В любом случае,  — вернулся он к Полу и Дайан, — скоро, похоже, снова начнется, так что мне надо дать ногам отдохнуть.

Когда Хэппи ушел, Пол повернулся на стуле, окликая его:

— Что начнется?

Но бармен не ответил. Он зашагал за стойку и уселся на табурет, опустив голову, будто задремал.

Песня в джукбоксе затихла, и на мгновение в баре воцарилась мертвая тишина. Дайан огляделась и заметила, что все смотрят на джукбокс.

Будто ждут, какая песня будет следующей.

Пол и Дайан, сами не понимая почему, тоже повернулись к аппарату.

Дайан представила джукбокс огромным разноцветным лицом, его единственный глаз — широкое окно, за которым виднелись сотни черных пластинок. Механическая рука металась между ними, выбирая. Под «глазом» — ряды названий песен, каждому присвоен код для воспроизведения. А ниже — два ряда светящихся кнопок, тускло мерцающих, словно ухмыляющийся рот с желтыми зубами.

Пока все наблюдали, аппарат сам сменил пластинку, хотя никто даже не приближался к нему.

Наверное, кто-то заранее оплатил сразу много песен подряд,  — подумала Дайан, когда джукбокс приготовился играть.

Внезапно музыка взорвалась из решетчатых динамиков — так громко, что Дайан ахнула, а Пол дернулся, будто его ударили. Звук шел отовсюду, бас бил так сильно, что Дайан почувствовала вибрацию в черепе.

П ол уставился на нее, глаза расширены.

— Может, у них скрытые колонки? — прокричала Дайан, едва перекрывая шум… шум этой песни.

И что это вообще за песня?  — мелькнуло у нее. Она не могла определить этот рокабилли-мотив, но вынуждена была признать — он западал в голову, несмотря на безумную громкость, в десятки раз превышавшую предыдущую.

Вокруг люди начали подниматься со столов, зал наполнился скрипом стульев и шарканьем ног.

— Популярный шлягер? — спросил Пол, наблюдая, как гости движутся к танцполу.

Танцплощадка заполнялась, но люди все еще продолжали вставать и идти вперед.

— Наверное, — неуверенно усмехнулась Дайан, но ее насторожило, как они стадятся.

И эта песня… что-то щекочет мозг… где я ее слышала?

Она уже собиралась спросить Пола, знает ли он название этого громкого, заводного мотива, как он протянул ей руку через стол. Ладонью вверх.

— Хочешь потанцевать?

Дайан настороженно посмотрела на него, пытаясь вспомнить, когда он в последний раз приглашал ее на танец. На свадьбе?

Пол не был танцором. Как, впрочем, и она.

И все же… эта музыка.

Эта… песня.

В ней было что-то, заставлявшее подняться, прижаться к мужу и пуститься в пляс.

— Конечно, почему нет?  — улыбнулась она.

Но Пол не улыбался. Даже когда она взяла его руку, он не выглядел счастливым или оживленным.

Он выглядит растерянным,  — подумала она, но они уже встали, следуя за другими на переполненный танцпол. Дайан окинула взглядом пустые столы и с удивлением обнаружила, что все они теперь пусты.

Ну и шлягер.

Они протискивались между телами, раскачивающимися и сталкивающимися — кто-то обнимался с неприкрытой страстью, кто-то танцевал в одиночку, вскидывая руки в мнимом экстазе. Но чем внимательнее Дайан всматривалась, тем больше движения казались резкими, а объятия — не романтичными, а отчаянными, будто люди цеплялись друг за друга, зная, что здание рушится и ничего не остается, кроме как ждать неизбежного.

Спустя несколько минут Дайан устала. Ноги горели, голова кружилась от духоты и давки. Она посмотрела на Пола — он был бледен, покрыт потом, его движен ия дерганые, неестественные.

— Хочешь присесть? — крикнула она, перекрывая песню, теперь сопровождаемую хриплым голосом кантри-рокера, выкрикивающего бессмысленные для Дайан слова.

Пол кивнул.

— Да, пожалуйста.

Она кивнула в ответ…

И они продолжили танцевать.

Прошло еще несколько мгновений. Они смотрели друг другу в глаза. Взгляд Пола был широким, испуганным, и Дайан предположила, что ее собственный выглядел так же.

— Пол?

— Я не… ты можешь остановиться?

Дайан покачала головой, огляделась и увидела, что остальные наблюдают за ними со странными выражениями.

С жалостью.

— Что происходит?! — закричала она. — Господи, Пол!

Страх перерастал в истерику. Дайан чувствовала себя запертой в собственном теле, будто что-то другое управляло ее движениями, а она была лишь зрителем. Ей хотелось кричать, бежать…

— Помогите нам! — завопил Пол, вглядываясь в окружающих. Но теперь эти потные лица отворачивались — не желая помогать, не желая видеть.

А музыка гремела, изрыгаемая ненасытным, сверкающим джукбоксом, жара становилась удушающей — тела толкались, напирали на Дайан, и она начала молиться, чтобы просто потерять сознание, чтобы это оказалось кошмаром, чтобы этого не могло быть на самом деле…

И тогда она закричала. От ужаса, от бессилия, от страха. Пол орал на других, умоляя ради всего святого помочь им. И Дайан показалось, что в этот самый момент музыка стала еще громч е.