Я не могу позволить ей знать, что она была права. И снова возвращаюсь к своим правилам. Мне нужно преподать ей урок. И заставить ее подарить мне удовольствие, не возвращая его обратно.
— Повернись и ляг на стол, — командую я.
Она ложится на мой стол, и я поднимаю ее юбку.
Один момент я восхищаюсь ее задницей в форме сердечка, полностью открытой для моего удовольствия. Но ничего не говорю и не позволяю себе слишком долго задерживаться на чистом совершенстве.
Я берусь за ее трусики и отодвигаю их в сторону. Ее киска прямо напротив моего лица, и она насквозь промокла.
— Я вижу, насколько тебе все это нравится.
Ее красивая киска пульсирует в ожидании, когда я войду в нее. Но пока не планирую давать ей удовлетворение.
— Ты не сделала то, что от тебя требовалось в прошлый раз, — напоминаю я ей.
— Я сожалею, босс.
Я тяну за ее трусики и твердой рукой шлепаю по ее правой ягодице.
— Ай! — непроизвольно вскрикивает она.
Я шлепаю с другой стороны, и Мэделин напрягается, но не произносит ни звука. Она просто делает глубокий вздох через зубы. Я сжимаю ее задницу, и она чувствуется твердой, но податливой в моей руке.
Я тру пальцем ее клитор вверх и вниз, и она дрожит. Знаю, что она желает большего. Я почти чувствую, что хочу уступить ее вожделению и желанию ощутить свой член глубоко внутри нее.
Но помню свои правила. Я, может, изменил большинство из них ради нее и даже нарушил многие прямо сейчас. Я не должен был заходить так далеко. Не должен был давать ей так много контроля.
Я так чертовски хочу ее, хочу ее в том смысле, в котором не хотел никого до нее. Я об этом даже не думал.
Нужно срочно взять на себя ответственность. Но мне все еще нужно освобождение, хотя обычно я был достаточно дисциплинирован и мог подождать.
Я сжимаю ее клитор и говорю:
— Встань на колени и покажи мне, как сильно ты хочешь быть моей игрушкой.
Я расстёгиваю ширинку, и Мэделин опускается на колени передо мной, с нетерпением хватает мой член и зажимает его в кулак, пока лижет головку. Ее сверкающие голубые глаза смотрят вверх на меня со смесью невинности и непослушания.
Я хватаю ее за соски и скручиваю их пальцами. Она сосет головку и затем погружает мой член глубоко в рот. Я откидываю голову назад, и Мэделин не может видеть выражение моего лица.
Оно выдает мою уязвимость, от того что Мэделин подчиняется и делает это так хорошо. Я понятия не имел, что девственница может сделать такой хороший минет.
Я уступаю своим низменным желаниям, понимая, что Мэделин заполнила что-то глубоко внутри меня, о чем даже не подозревал. Я чувствую, как увеличился мой член у нее во рту, когда она берет его прямо горлом.
— Мэделин, Мэделин, Мэделин, — стону я, пока член пульсирует.
Слишком поздно вспоминаю правила не называть их имен. Я не могу дать им слишком много власти.
Но она отличается от тех, кто был до нее. Что-то в ней задевает меня, хотя все должно быть наоборот.
— Моя игрушка, игрушка… — стону я и кончаю в ее рот.
Я нарушил уже все мои правила ради нее, а она даже этого не знает. Она глотает мою сперму, но несколько капель стекают по ее подбородку и шее.
— Хорошая маленькая девочка, — говорю я ей, вынимая член из ее рта и вытирая его о ее лицо, как и хотел сделать, прежде чем кончил ей в рот.
Но это чувствовалось так хорошо. Это было именно то освобождение, в котором я нуждался.
И это открыло что-то во мне, о наличии чего я даже не подозревал.
Глава 30
Каждый босс знает, что ему не стоит трахать своих работников. Но Эшер Маркс известен тем, что делает не то, что положено. И похоже я — одна из таких запрещенных вещей, что он хочет сделать. И меня удивляет то, что я тоже этого хочу.
Сегодня я надела те красные трусики, которые ему нравятся, как и черно-белый бюстгальтер. Когда одевалась этим утром, знала, что сегодня я лишусь своей невинности. Мой старший, опытный, властный босс заберет ее, и я позволю ему, хотя, может быть, пожалею об этом потом, но точно буду наслаждаться моментом.
Но сначала есть кое-что, что я должна сделать. А именно, поговорить с ним.
Он прислал мне сообщение, чтобы я пришла в его кабинет к шести, чтобы поговорить о деле «Шварц Кэпитал». Но я пришла без пятнадцати шесть. Холл был пуст. Управляющие партнеры редко задерживаются настолько поздно. И их помощники наиболее опытные и компетентные, поэтому они могут пойти домой раньше, чем помощники на других этажах.
Я сижу на столе Эшера, почти также как Мэнди в тот дрянной день, когда их увидела. Но в этот раз я тут главная.
Он приходит без пяти шесть, очевидно, был в спортзале. На нем майка-алкоголичка и шорты для бега, и он весь вспотел. В спортзале фирмы есть душ, но, очевидно, Эшер не планировал трахать меня сегодня, поскольку не воспользовался им.
Выражение удивления пересекает его лицо, подтверждая мои подозрения.
— Мэделин, — говорит он, быстро прикрывая дверь за собой и запирая ее. — Ты рано. И ты на моем столе.
— Да, босс, — говорю я ему, пытаясь не улыбаться, настолько шокированным он выглядит.
