<p>На рынок за земляникой в жару</p>Земляника так пахнет – пощадите меня!Не земной аромат – это запахи рая!Не для смертных он создан скорее, а дляДуш, которые в вечности не умирают.Я на рынок в жарищу обречённо тащусь.Мне б дойти, не упасть в середине дороги.Видом ягодных кущ себя тешу и льщу, —Донесите меня до блаженства лишь ноги.На лотках на базарных там чего только нет!Нам такие природа создала натюрморты —Апельсиново—яблочно—виноградный букетИ черешне—малино—клубничные торты.Я брожу среди них, опьяневши слегка,Наслаждаясь уже изобилием красок.Мне на многое денег не хватает пока.Посмотреть – это можно, тут ко мне рынок ласков.Не фартит мне сегодня: ягодка дорога.Но с пустыми руками не резон возвращаться.Опоздала по жизни я к дележу пирога,До Фортуны теперь нелегко достучаться.Семь заветных стаканов я домой принесу.Из бидончика в сумке так обдаст ароматом!Ах, Фортуна, Фортуна, дай же ход колесу, —Пусть на краски и запахи буду летом богатой.<p>***</p>
В перерыв между пьянками—гулянками соседей
по панельной «хрущёвке»
Мне для счастья нужны тишина и тепло,И цветов луговых разноцветье.Если холод и снег – лучше через стекло,Если ветер – конечно же, летний.Хорошо, когда книга хорошая ждёт,А на кухне в заначке – конфеты,Когда друг наконец долгожданный придёт,Поболтаем про то и про это.Я люблю распечатать посылку, письмоИ вдохнуть милой Франции запах.В этот миг устоять вряд ли кто—нибудь смогПред мечтою уехать на запад.Хорошо вечерами на реку смотретьОтрешённо—задумчивым взглядом,Чтоб уставшую душу закатом согреть,И чтоб был кто—то близкий мне рядом.Чтобы не было в жизни больших катастроф,Я своей не пугалась бы тени.Чтоб для ближних хватало терпенья и слов.И Господь дал ума бы и денег.<p>Подражание куртуазному маньеризму</p>Я ложе твоё устелю лепестками сирени.Прекрасен тот будет ковёр из цветков, хоть не ткан.И песню соблазна спою тебе, словно сирена.Не пропадать же, пардон, мон ами, лепесткам…Ведь ты эти ветки, коль помнишь, собою рискуя,Ломал, на ограду больницы второй взгромоздясь.На стрёме стояла тогда я, трясясь и кукуя,Боялась, застукают или сорвёшься с ограды и – хрясь!Прохожий дедок нас обоих ругал – ела зависть:Тщедушен он был, на ограду ему не залезть.Сирени персидской ты рвал молча лучшую завязь,Забыв про мораль, и про стыд, и про совесть и честь.Букет твой отцвёл, насорив на кровать лепестками.Прекрасен ковёр из сирени, хотя и не ткан.Увянем и мы, нам не бить себя в грудь кулаками.И не пропадать же, пардон, мон ами, лепесткам…
