Работа не стоила даже и своего названия. В мои задачи входило все то, что не могли сделать уборщица и садовник. Я должен был регулярно очищать бассейн в подвале, хлорировать его, стричь газон, когда не приходил садовник, рубить дрова и складывать их в штабеля рядом с тремя каминами, при необходимости вычищать листья из водосточных труб и заботиться о том, чтобы все лампочки горели, а из кранов в двух кухнях и семи ванных не капала вода.
Кроме того, время от времени мне нужно было мыть машину Эллен или ездить на ней на заправочную станцию — то, что у меня не было водительского удостоверения, казалось, никто не воспринимал всерьез. Эллен посмеялась над моим комментарием по этому поводу, словно это была шутка, а Пит просто покачал головой и пробормотал что-то, из чего я смог понять только половину. В соответствии с этим я получил апартамент за восемьдесят долларов в месяц, что, конечно, нельзя было назвать работой моей мечты, но мне было все равно. Настоящая тяжелая работа была совсем другой. Кроме того, я во время выполнения своих задач мог работать головой над статьями и университетскими работами, потому что они успокаивали меня.
Это длилось до тех пор, пока Эллен через три недели не решила закончить мое «запретное время для охоты» и появилась у подножия лестницы, на которую я вскарабкался, чтобы заменить лампочку. Вот так она и стояла, прижавшись бедром к лестнице, и смотрела на меня со своей сладкой насмешливой улыбкой:
— Так, значит, журналист, да?
Чего она хотела от меня?
— У меня такой план.
— Тогда что ты делаешь здесь?
— Моя учеба занимает много времени, а у твоего мужа есть возражения против того, чтобы я безо всякой платы жил в его квартире.
— И ты считаешь достойным занятием ремонтировать туалеты других людей?
Я никогда обычно не реагировал на насмешки. У меня было очень эффективное средство против этого: простое, зато очень серьезно воспринимаемое пожимание плечами. Но ей удалось заставить меня потерять в себе уверенность, хотя я стоял на лестнице настолько выше, что ее лицо находилось ниже моих коленей.
— Я этого и не делаю, — сказал я. — Если туалет не работает, я вызову сантехника.
Что она хотела от меня? Я не сделал ей ничего плохого, не участвовал в сплетнях уборщицы Мелиссы и ни единого раза не показал Эллен, что я на самом деле думаю о ней. Она не могла этого знать.
— Ты вызовешь сантехника. — Она повторила мои слова мягким тоном, с иронией, и как бы мимоходом погладила меня по ноге. — Конечно, ты это сделаешь.
