– Бен, - сказала она торопливо, - благодарю вас за то, что вы рисковали собственной жизнью, спасая меня. - Ведь он мог уйти под лед и не вынырнуть, утонуть вместе с ней. Ледяная вода парализует человека - он мог дорого заплатить за самоотверженность. - Я буду вам благодарна вечно! Как глупо было с моей стороны считать наши с вами дружеские встречи непристойными и волноваться по этому поводу. Ведь в конце концов мы с вами друзья. Верно? По крайней мере я надеюсь, что мы друзья, - добавила она, чувствуя, что краснеет. Ей еще не хватало уверенности роковой женщины.
Его руки сжимались и разжимались, и Джульетта неожиданно почувствовала, что ему хочется заключить ее в объятия.
– Если вы согласитесь со мной, то, я надеюсь, мы станем больше чем друзьями, - сказал он тихо, понизив голос.
– Бен! Джульетта! - позвала их Клара, перевязывая по-новому шарф, спускавшийся с тульи ее шляпы и прикрывавший ее рот и нос. - Вас все ждут.
Вмешательство Клары напомнило Джульетте, что им никогда не суждено стать чем-то большим, чем просто друзья.
– Я рада нашей дружбе, - виновато пробормотала она. - Интересно знать, как вы выглядите без этой неопрятной лохматой бороды? - И тотчас же ее сковал ужас. - Я не хотела вас обидеть… Я только…
Он рассмеялся:
– Если вам не нравится моя борода, считайте, что я уже избавился от нее.
– О! Но я ведь ничего такого не имела в виду. Просто…
Клара взяла ее за руку, а Зоя за другую.
– Мы уезжаем. - Клара бросила взгляд через плечо: - Бен Дир, вы ведь тоже идете?
– Я надеюсь, леди хорошо выспались, - сказал Бен, присоединяясь к ним. - День будет долгим и утомительным.
Когда Зоя начала объяснять Джульетте, как они будут управлять санями, та пришла в ужас. Но когда Зоя повторила свои объяснения, она попыталась запомнить ее наставления. В течение нескольких дней она пыталась убедить себя, что бежать за санями, в которые запряжены собаки, не такое уж ужасное дело, каким представлялось по объяснениям.
Но предчувствия ее не обманули. Она даже ничего не видела за горой коробок и мешков в четыреста фунтов весом, громоздившихся на санях, которыми она должна была управлять.
Приказ был отдан ей в спешке, и она поняла, что самое главное для нее - не отставать от остальных. Как только сани тронулись, вырывая ремни из ее рук, она упала на лед, и Том снова показал ей, как следует бежать. Не на цыпочках, как она пыталась, а опираясь на всю стопу, производя ритмичные движения, стараясь держаться параллельно саням, делая почти шаркающие движения. Как только она попрактиковалась в этом, она заметила, что могла бы сохранять ритм движения, а он был стремительнее, чем она предполагала и чем считала себя способной удерживать.
В течение первого часа мысли ее разбегались: она думала, достаточно ли толст и прочен лед, потом ее мысли упорно возвращались к Бену, и она опасалась, что выглядит не слишком привлекательно в его глазах, когда неуклюже бежит, переваливаясь с ноги на ногу. Она понимала, что Бен наблюдает за ней.
В течение второго часа Джульетта следила за санями, на которых одеяла были поставлены как паруса и которые обогнали ее. Глядя на эти сани, она позавидовала им. Когда в полдень все сделали остановку, чтобы передохнуть и выпить кофе, она спросила Тома, почему бы и им тоже не поставить на свои сани паруса.
– Когда стихнет ветер, вы увидите, что мы оказались правы. На больших расстояниях собаки надежнее. - Повесив весло над пламенем небольшого, но жаркого костра, он поджарил ломтик хлеба с сыром. - А без ветра людям придется тащить сани на себе.
– Ну как вы, маленькие леди? - спросил Медведь Барретт. Голос его гудел, как набат, и был слышен через все озеро, и на его зычный рык обернулось несколько человек. - Вы еще держитесь на ногах?
Джентльмены не должны упоминать такую часть тела, как ноги, в присутствии леди, но, несмотря на это, Медведь нравился Джульетте. Сначала его огромный рост и лицо со шрамами пугали ее, но теперь ее мнение о нем изменилось: она считала его веселым и добрым человеком. Барретт ассоциировался у нее с косматым викингом, золотоволосым и воинственным, полным жажды жизни, верным и преданным тем, кого он причислял к своему племени.
Когда Том откликнулся на призыв Медведя и махнул ему рукой, приглашая к костру, сердце Джульетты сжалось в груди. Вся их группа состояла из одних мужчин. Они могли видеть ее на берегу нагой, а если и не видели, то уж, конечно, слышали о ней. Медведь долго смотрел на нее, будто изучая выражение ее лица, прежде чем его огромная лапиша тяжело опустилась на ее плечо.
– Никто никогда не скажет ни одного обидного слова о вашем приключении, о том, как вы провалились под лед, - сказал он мягко, с удивившим ее тактом.
Губы ее дрогнули, и она шепотом ответила:
– А что, если они все-таки будут отпускать шуточки на мой счет? - Она бы умерла от унижения, если кто-нибудь хоть словом намекнул бы на ее тогдашнюю наготу.
