Могут ли стать лучшими подругами женщины такие разные, как изысканная аристократка Джульетта Марч, веселая хозяйка небольшого отеля Клара Клаус и грубоватая уроженка Дикого Запада Зоя Уайлдер?Возможно. Если, конечно, Джульетт, Клара и Зоя все-таки надумают отомстить авантюристу, ухитрившемуся жестоко обмануть их всех!Однако долог и труден путь трех одиноких женщин к заветной цели. И, возможно, среди приключений и опасностей на этом пути каждая из них сумеет найти своего героя, свою любовь и свое счастье!
— Берешь ли ты, Жан-Жак Вилетт, в жены Джульетту Марч согласно закону и обычаю?
— Да.
— Берешь ли ты, Жан-Жак Вилетт, в жены Клару Клаус?
— Да.
— Берешь ли ты, Жан-Жак Вилетт, в законные жены Зою Уайлдер?
— Да.
— Я уверена, что Жан-Жак прислал бы весточку, если бы мог. Должно быть, произошло нечто непредвиденное и ужасное.
— Непредвиденное и ужасное заключается в том, что он соблазнил тебя, прикарманил твои деньги, а потом бросил. — Тетя Киббл опустила свои пяльцы с вышиванием на колени и потянулась за веером из пальмовых листьев, чтобы отогнать надоедливую мошкару. — Всей округе это ясно, ты же отказываешься признать очевидное.
Джульетта сложила руки на груди и прислонилась к столбу террасы, устремив взгляд на грязную дорогу, которая вилась за домом тети Киббл. Прошло девять долгих месяцев с тех пор, как Жан-Жак уехал верхом ровно в час дня. Это означало, что и вернется он ровно в час дня, если она будет преданно ждать его на пороге, если будет каждый раз, садясь за стол, ставить прибор и для него. Жан-Жак вернется, если на ней всегда будет тот самый голубой пояс с подвязками, который она надела в день их встречи. Да поможет ей Бог!
— Он мой муж, а не соблазнитель. Он ничего не украл. Я сама одолжила ему деньги. Жан-Жак не бросал меня, он отправился покупать для нас дом.
Тетя Киббл неистово замахала веером.
— Вот что получается, если выскакиваешь замуж в спешке. Знаю, что ты устала слушать, Джульетта, но ведь есть мужчины, которые женятся на женщинах ради денег.
— Да, все эти годы ты постоянно твердила мне об этом. — Джульетта все еще смотрела на дорогу. Проехал фургон, за ним двое всадников, но Жан-Жака не было. Значит, сегодня он не вернется домой.
— Но на этот раз ты потеряла голову. — Отложив веер, тетя Киббл нахмурилась и провела пальцем по розовым бутонам, украшающим наволочку. — Вилетт — привлекательный мужчина, одним своим видом внушающий доверие. Он так заморочил тебе голову, что ты перестала здраво рассуждать. Никогда бы не подумала, что ты польстишься на сладкие речи и смазливую физиономию.
— Неужели мужчина не может полюбить меня? — Джульетта вертела на пальце обручальное кольцо, когда-то принадлежавшее бабушке Жан-Жака, а позднее его матери. Он не отдал бы ей фамильную драгоценность, если бы не рассчитывал вернуться.
— О Джульетта! — Глаза тети Киббл широко раскрылись. — У тебя много прекрасных качеств, но мистеру Ви-летту некогда было их узнать и оценить. Поэтому его настойчивость и то, что он так спешил повести тебя к алтарю, были, увы, продиктованы причиной куда более прозаической.
Несмотря на решительное нежелание Джульетты прислушаться к мнению тетки, постоянно внушаемые ею сомнения делали свое дело. Неужели Жан-Жак польстился на деньги? Неужели она стала его жертвой, а не ангелом, как он ее называл?
Дело в том, что Жан-Жак не мог знать о полученном ею наследстве. Он пробыл в Линда-Виста всего два дня, Джульетта случайно столкнулась с ним в дверях почты. Допустим, Жан-Жак что-то пронюхал о самой богатой незамужней девице Линда-Виста, и, конечно, он мог поджидать ее у дверей почты специально, как утверждала тетя Киббл, но Джульетта ходила на почту в разное время. Более того, мистер Албертсон, почтмейстер, заметил бы ничем не занятого человека и велел бы ему убираться восвояси.
Нет, дело тут не в деньгах! Жан-Жак заявил, что влюбился в нее с первого взгляда. И Джульетта ему поверила.
Причесываясь к обеду, она принялась разглядывать отражение своего бледного лица в зеркале. Жан-Жак нашептывал ей на ушко, что ее серые глаза напоминают ему своим блеском хорошо начищенное олово. Он заставил ее почувствовать себя хорошенькой. Во время их краткого брака на ее губах, припухших от бесчисленных поцелуев, постоянно сияла улыбка. Он умел рассмешить ее. И, поддразнивая, высмеивал добровольные ограничения, которые Джульетта сама на себя налагала, чтобы всегда выглядеть безупречной леди. Он быстро излечил ее от ложной скромности и комплексов в постели, заставив забыть, что когда-то эта скромность, а точнее, жеманство, казалась очень важной. В постели с ним она была кем угодно, только не леди. Джульетта прижала руки к пылающим щекам. Нет, не может быть, что его интересовали только деньги!
После обеда тетя Киббл вернулась к их утреннему разговору:
— Долго еще ты собираешься обманывать себя и окружающих, утверждая, что мистер Вилетт вернется? Год? Пять лет? Всю оставшуюся жизнь?
Джульетта, сложив руки на коленях, вертела обручальное кольцо на пальце.
— Может быть, его ударили по голове. Я где-то читала, как нечто подобное случилось с одним человеком и он потерял память, никого не узнавал, в том числе и героиню романа.
