— Я слишком шумная, — шепчет она в ответ.
От чего б я сейчас не отказался, так это отвести ее в мой домик на пляже, я хотел бы
сделать все, чтобы она кричала так сильно, что ее крики доносились бы даже до береговой
охраны, чтобы те, в конце концов, пришли к нам в дом проверить все ли у нас в порядке.
Это произойдет. Совсем скоро. Но прямо сейчас, у нас все по-другому, между нами все
только начинается.
— В следующий раз ты можешь кричать сколько тебе угодно. Но в этот раз тебе
необходимо быть тихой. Сможешь сделать это для меня?
Я чувствую, как она сглатывает. Ее киска сжимается вокруг моего члена.
— Можешь? — вновь повторяю я свой вопрос.
— А ты можешь закрыть мне рот ладонью, когда я буду кончать? — говорит Лаура,
когда ее рука проскальзывает между нами. — Просто для того, чтобы быть уверенными,
что я не издам ни звука?
Ради. Всего. Святого.
— Черт побери, конечно, могу.
Как только она начинает ласкать себя между ног, ее внутренние мышцы сжимаются
вокруг моего члена. И я чувствую себя так, словно все напряжение моего тела начинает
пронзать мои яйца.
— Иисусе, — шепчу я в темноту комнаты.
Задняя сторона ее ладони прижимается к низу моего живота, когда я толкаюсь в нее
сильнее. Лаура издает тихий всхлип. Я так отчаянно хочу поцеловать ее, но я слишком
большой, чтобы наваливаться всем моим весом на нее, и я нахожусь над ней на
приличном расстоянии, поэтому она просто прижимает свой лоб к моему плечу и
начинает издавать еще больше всхлипов. Ее другая рука опускается к моей заднице и
крепко стискивает ее. С ее губ срывается хныкающий звук.
Движение ее пальцев на клиторе становится быстрее, и влажный звук, который
исходит от соприкосновения ее пальцев и плоти, становится громче — мать вашу,
идеальный звук, он даже заглушает наше хриплое дыхание. Ритм меняется. Ее пальцы
опускаются к моему члену и обхватывают его, в то время как она прижимается тыльной
11
стороной ладони к своему клитору, тем самым стимулируя себя, сжимая и ослабляя свою
хватку на члене, подводя меня к краю удовольствия.
— Какого хрена мы не занимались этим раньше, Томас? Ах, да. Потому что ты
джентльмен.
— Больше нет, уже нет.
В то время пока она ласкает свой клитор, я сосредотачиваюсь на ее точке G. Это
чертова точка определенно существует. Я знаю, потому что когда головка члена с силой
ударяет по ней, Лаура жестко прикусывает мое плечо. Я не двигаюсь в течение
нескольких мгновений, чтобы увеличить давление на эту восхитительную точку. Как раз
то, что ей нужно.
Когда девушка начинает содрогаться всем телом, и я начинаю трахать ее сильнее. Я
вижу, что это начинается с мышц ее живота, это походит на легкую, едва заметную дрожь,
затем ее бедра начинают слегка содрогаться.
— Сейчас, — говорит она.
Нежно, рукой я закрываю ее рот, прижимаясь ладонью к этим восхитительным
губам. Идеальному лицу. Она оставляет крошечный поцелуй на моей ладони, словно тем
самым дает мне разрешение, чтобы я мог действовать с ней жестче, чтобы мог обращаться
с ней более грубо. Мог держать ее крепче. Трахать глубже. Подчинять ее своей
неумолимой власти. Горячее дыхание вырывается из ее ноздрей, обдавая теплом мою
кисть руки, согревая кожу между указательным и большим пальцами. Опять и опять я
вколачиваюсь в нее, в то время как она подводит себя все больше и больше к апогею
удовольствия. Под своими подушечками пальцев я чувствую ее резкие линии скул и
усиливаю свою хватку. Следом склоняю ее голову к плечу и прижимаюсь к ней ближе.
— Ты кончишь для меня, прелесть, прямо сейчас? Или ты хочешь, чтобы нас
поймали на том, чем мы сейчас занимаемся?
Она издает крохотный всхлип, и я заглушаю ее крики еще сильнее своей рукой. Ее
внутренние мышцы лона так сильно стискивают мой член, что у меня такое ощущение,
словно она может прямо сейчас вытолкнуть мой член. Но, черт побери, я не дам этому
произойти. Я преодолеваю сопротивление мышц опять и опять, вонзаясь в ее тело.
Через несколько мгновений Лауру поглощает дрожь, которая волной прокатывается
по ее телу. И она начинает кончать, когда я сбивчиво и хрипло произношу:
— Вот так. Продолжай так. Дай то, что причитается мне. Прямо-мать-твою-сейчас.
И в этот момент она начинает кричать, Лаура отдается полностью наслаждению,
продолжая издавать крики в мою ладонь.
— Шшшш, шшш, шш, — шепчу я ей в ухо, так мягко, как только могу.
Она кивает у моей руки и стонет вновь, подавляя свой крик удовольствия. Ее пальцы
кружат в последний раз на клиторе, на этот раз более спокойно. Но я, не смотря на это,
12
продолжаю трахать ее. И это смотрится завораживающе, словно она находиться всецело в
моей власти, словно я — тот, кто контролирует ее; тот, кто ответственен за то, что она
раскололась на миллион осколков в моих руках. Это, бл*дь, просто ошеломительно
