Милана живет с дедушкой, директором Питомника Идей. Несмотря на то, что Милану окружают удивительные вещи, жизнь кажется ей скучной. Но только до тех пор, пока в руках девочки не оказывается единственная в своем роде книга.
Милана сидела на подоконнике и размышляла.
О её патологической невезучести должны ходить легенды!
Нет, не подумайте: все вроде бы вполне благополучно и радужно, но только на первый взгляд. А копни поглубже – ерунда выходит.
Например, Милане – одиннадцать лет… Ну, ладно, почти одиннадцать. День рождения будет через два месяца – л-е-т-о-м. Когда все дети разъедутся по морям-океанам-деревням. И даже одноклассников не пригласишь. Супер просто! В смысле – скукота и мрак!
Еще примерчик? Запросто! У Миланы большие сине-зеленые глаза, длинные ресницы, лицо сердечком… И бессчётные веснушки, как обязательное приложение к рыжим непослушным кудряшкам. А ещё очки на пол-лица на малюсеньком носике. Красотка! Один раз увидишь – второй не захочешь!
Не хватило аргументов? Милана живёт в Питомнике идей! Питомнике, потому что выращивают, скрещивают и культивируют. Только не лимоны и помидоры, как в ботаническом саду, а идеи. Но те, кто ими занимается – не волшебники, не маги, а самые обычные люди. Просто с фантазией. Как Миланин дедушка. И сама Милана соответственно – самая обычная девчонка. Но фантазии ей досталось не очень много. Может придумать только то, что находится прямо перед носом. Жаль, что за придумку это не считается.
Дедушка лично пытался развить в Милане фантазию: он и рисовал с ней, и лепил, и сочинял сказки, и чего только не делал. У внучки получалось очень хорошо – она вообще по жизни довольно старательная – только в его присутствии, с подсказкой и помощью. Не было в самой Милане огонька и задоринки, а без них невозможно новое придумать.
Ещё подтверждения невезучести? Ладно. Самое последнее. Решающее. Имя! Вот была бы Милана – не Миланой, а Василисой, например, или Забавой, или Марьей Моревной, или, на худой конец, Софией. Тогда бы у неё имелась хоть малюсенькая надежда, что она Премудрая, или Прекрасная, или царевишна – королевишна, или принцесса заморская, выросшая на местной благодатной почве и по недогляду не занесенная в каталог сказочных персонажей. Однако у Миланы – обычное человеческое имя. Редкое, правда, на квадратный километр всего раз сто встречается. Но без всякой голубой крови.
Неудача по всем фронтам. Милана вздохнула, подцепила кончик рыжего хвостика и помусолила во рту. Вот, ещё и дурацкая привычка имеется: то дужку очков сосёт, то собственные волосы, то нижнюю губу.
А ещё завтра в Питомнике весенний бал. Приглашаются все без исключения, даже по городу летал спортивный самолет яркой раскраски и запускал рекламные листовки. Вместо входного билета необходимо выполнить условие: принести не живое – не мертвое, не игрушку – не зверушку, видом симпатичное, воспитанием приличное, а на балу, как обычно – да и нет не говорить, черное с белым не носить. Ага. Ни больше, ни меньше. Всего-то ничего. Самое легкое – в плане беседы и одежды. Со всем остальным – морока. Легче про бал забыть. Сделать вид, что его нет, и не было.
Милана выглянула в окно. Обычный солнечный апрельский денек. Всюду травка, красота и спокойствие. Работники, они же жители, Питомника заняты своими делами. Их дети – тоже: активно собираются на бал. Наверняка! Как Милана разглядела? Да, очень просто: в Питомнике одна центральная улица, вдоль которой расположены две пятиэтажки, в которых и живут все работники Питомника. А на балконах этих пятиэтажек сплошное многоцветье нарядных платьев: розовых, сиреневых, голубых, зеленых и жёлтых. Не от моли же проветривают. У Миланы очки сползли на кончик носа, так старательно она это все разглядывала.
Даже увидела, как Васька Журавлёв, по-соседски – Журавлик, тащит нечто лохматое зеленое, беспрестанно декламирующее стихи на всю улицу. А Егор Матвеев прячет чего-то или кого-то в большую коробку из-под холодильника. А Ваня Перепелкин запихивает что-то круглое, и, видимо, очень подвижное в карман.
Милана сползла с подоконника на пол. Если даже всякому лопуху под силу выдумать нечто, то почему она, внучка директора Питомника, старательно внушает себе, что никакого бала нет, и не будет, никогда-никогда? Может, попробовать что-то выдумать? Хоть малюсенькое? Прорастить из собственной фантазии? Проклюнуть сквозь неверие?
Вспомнить, чему учил дедушка. Все новое строится на старом, прорастает из него, как из корней. Можно взять неживое и попробовать представить, что с ним будет, если его оживить. Вдохнуть идею в любой обыденный предмет.
Ну-у-у. Милана обвела взглядом комнату. Уютная. Комфортная. Компьютерный стол со стулом, книжные полки, на одной скучает миниатюрный аквариум, правда, пустой, потому что приобрести рыбку времени не хватает, угловой шкаф, он же гардероб и пуф вместо кресла. А ещё диван, легким движением руки превращаемый в кровать. Мда-а-а. Далеко продвинулась. Скучно и обыденно.
