– Когда все узнают, что Вильгельм мёртв, в стране случится переворот, – подумал он вслух. – Погибнет не одна тысяча людей прежде, чем на трон посадят следующего монарха. Кто там на очереди, после Вильгельма? Его кузен, Фердинанд, кажется?
– Да, – кисло ответил Альберт, глядя на сестру.
Лицо королевы вдруг вытянулось и побледнело ещё сильнее. Она медленно повернулась к заплаканной Маргарите, чтобы обменяться с ней взглядами. Та коротко всхлипнула, когда Джования показала глазами на Ричарда.
– Не узнают, – королева обратилась к мужчинам. – Никто не узнает, что Вильгельм погиб. Потому что… потому что все видели его живым и здоровым на празднике сегодня. А после почти четыре десятка человек сопровождали его на пути сюда, к семье, на которую было совершено вероломное покушение.
Джования Августа Хальбург сцепила в замок руки на уровне груди и продолжила свою речь менее сбивчиво и более уверенно, поскольку понимала, что от её слов зависит будущее не только её дочерей, но и всего королевства:
– Если правда о его смерти откроется, то эти мятежники получат свободу действий. Вы правы, погибнут люди. Атенлау окажется в тяжёлом положении. Но даже если к власти придёт Фердинанд Хальбург, это будут уже другие Хальбурги. С другой политикой. И ни я, ни наши с Вильгельмом дочери, ни Марго не сможем ничего поделать, потому что женщине власть не удержать никогда. Право на корону и правление есть лишь у мужчин.
– Джо? – Альберт приподнял брови. – То, к чему ты клонишь, – это измена.
– Измена – это убийство законного монарха, доброго и справедливого человека! – голос королевы с возмущением взлетел вверх. – Измена – это стремление лишить жизни двух маленьких девочек! Желание сотворить невесть что с целой страной – вот это измена! А я предлагаю выход!
Эхо её голоса затерялось в подземелье.
– О чём ты? – Маргарита всхлипнула.
Королева развернула её к себе за плечи. Джования взяла лицо принцессы в свои ладони и непреклонно произнесла:
– Если мы не удержим власть в своих руках, Атенлау мы потеряем. И ничего хорошего нас, родственников Вильгельма, не ждёт. В лучшем случае топор палача. Тебя. Меня. И девочек тоже. В худшем мы станем разменной монетой в политической игре, которая будет вестись чужими руками.
Марго вздрогнула, как от удара.
– Не бойся. Я скорее умру, чем допущу подобное, – Джования ободряюще улыбнулась напуганной девушке, а потом отпустила её и снова повернулась к мужчинам: – Никто не будет знать о случившемся. Никто не расскажет о том, что Вильгельма не стало.
Королева протянула руку и без страха ласково сжала окостеневшие пальцы убитого мужа. А потом она подняла острый взгляд синих глаз на Ричарда и произнесла:
– Граф фон Шенборн, я приказываю вам занять место короля. Не в качестве двойника. В качестве него самого. Отныне вы станете Вильгельмом III Хальбургом.
В наступившей тишине было слышно, как где-то в другой части подземелья капает вода.
– Моя королева, это невозможно, – Ричард повернулся к Альберту, ища у него поддержки. – Нас тотчас раскусят. И тогда уже точно всех казнят за измену. И вдобавок обвинят в подлоге и убийстве Его Величества.
Герцог Зоммерштерн подошёл к графу вплотную. Прищурился, придирчиво разглядывая его лицо вблизи.
– Если уж начистоту, вас практически невозможно отличить друг от друга, когда вы одеты и пострижены одинаково. Носы схожи. Даже цвет глаз один, – признался он. – Немного поработать над манерами и речью. И одежды надеть чуть больше, потому что Вильгельм пошире в талии.. вернее, был шире…
Ричард отшатнулся от него.
– Вы что, из ума выжили?
– Следите за языком, граф, – холодно одёрнула его королева. – Это не просьба. Это приказ. Вы всё ещё мой подданный. Мой. А не Солверина, в котором проторчали пять лет. И сейчас вы нужны своей стране. И своей королеве.
– Избавитель нас покарает, – граф тяжело вздохнул, отказываясь верить в происходящее.
– Пусть сначала покарает тех, кто совершил это с Вильгельмом, – Джования отпустила холодную руку мужа, а затем показала пальцем на грудь Ричарда и сухо пообещала: – Если вы откажетесь, клянусь, я объявлю всем, что за смертью короля стоите именно вы и ваше внезапное возвращение. Мне поверят. И вас казнят.
– Что? – граф моргнул.
– Что слышали.
Женщина перед ним не была безумна или напугана. Она не была расчётлива или коварна. Джования просто оказалась готова на всё, чтобы защитить своих детей. Даже на столь отчаянные поступки.
– Ваша Светлость, вразумите же Её Величество, ради Избавителя, – Ричард повернулся к Альберту. – Это безумие, клянусь.
– А я так не думаю, – герцог Зоммерштерн обратился к сестре. – Это даст нам время найти настоящих виновников в смерти Вильгельма и разобраться с восстаниями. В противном случае, все обвинения повесят именно на нас четверых. И на вас в первую очередь. Соглашайтесь, Шенборн. У вас нет выбора.
Ричард глядел попеременно то на него, то на королеву, то на хладный труп Вильгельма. Он всё ждал, когда же проснётся от этого кошмара. Но пробуждение не наступало.
