Да победит разум! полностью

Сталин или Хрущев, употребляя слова Маркса, используют их идеологически, так же как большинство из нас идеологически употребляют слова о Библии, Джефферсоне и Эмерсоне. Однако мы не способны распознать идеологический и ритуальный характер коммунистических высказываний, так же как мы не улавливаем идеологический и ритуальный характер многих собственных утверждений. Поэтому, когда мы слышим, как Хрущев произносит слова Маркса или Ленина, мы верим, что он действительно имеет в виду то, что говорит, хотя истина заключается в том, что эти идеи реальны для него не больше, чем желание спасти души заблудших язычников для европейских колонизаторов. Парадоксально, но единственные люди, кто всерьез воспринимает коммунистическую идеологию, это мы в Соединенных Штатах, в то время как русские лидеры испытывают большие затруднения, пытаясь укрепить ее с помощью национализма, моральных учений и повышения уровня удовлетворения материальных потребностей.

Тот факт, что коммунистическая идеология теряет свое влияние на умы народа вообще и на умы молодого поколения в частности, становится очевидным из ряда сообщений из Советского Союза. Очень живое описание этого явления можно найти в недавней статье Марвина Калба[132] «Молодые русские задают вопросы»[133]. Автор пишет из Москвы о новой анкете Института общественного мнения, опубликованной в «Комсомольской правде», органе ЦК Всесоюзного коммунистического союза молодежи, членами которого являются 18 миллионов человек. В анкете задают следующие вопросы: «Есть ли у тебя лично цель в жизни?», «В чем она заключается?» и т. д. Этот опрос не преследует цели статистического исследования, он предназначен для борьбы с широко распространившимся феноменом апатии и материализма, которыми поражено молодое поколение. Вот текст одного письма, весьма характерный и для многих других:

«Ты довольна своим поколением?» – задается вопрос в анкете. «Нет!» – отвечает юная нигилистка.

«Почему?» – следует вопрос в анкете. «Мне 19 лет, – начинает отвечать девушка, – и меня переполняют апатия и равнодушие ко всему, что происходит вокруг. Эти ощущения так сильны, что вызывают удивление у взрослых. Они возмущаются и спрашивают, что же со мной будет, когда мне исполнится тридцать, но в этом нет ничего удивительного – мне просто неинтересно жить. И это не только мое мнение, так думают все, с кем я дружу».

«Есть ли у тебя цель в жизни?» – следующий вопрос.

«Раньше, когда я еще плохо разбиралась в жизни, – пишет девушка, – у меня была цель – учиться. Я окончила среднюю школу, а теперь учусь в институте, на вечернем отделении. Но все мои мечты теперь связаны только с деньгами.

Деньги – это все. Роскошь, процветание, любовь и счастье; если у тебя есть деньги, то ты будешь иметь все это и еще многое другое… Я пока не знаю, как добьюсь всего этого; но каждая девушка мечтает об удачном замужестве и больших деньгах. Конечно, везет не всем, потому что намного больше тех, кто хочет денег, чем тех, у кого они есть… Но я уверяю вас, что я добьюсь успеха. Мое убеждение основано на том, что я всегда делаю то, что хочу, а то, чего я хочу, я обычно получаю».

Я, конечно, никоим образом, не хочу сказать, что это письмо выражает представления всего молодого поколения Советского Союза. Но наблюдения и публикация подобных писем показывают, как серьезно советские лидеры воспринимают эту проблему.

Мы, на Западе, конечно, не должны этому удивляться. Мы сталкиваемся с теми же проблемами юношеской преступности и юношеской безнравственности, причем эти явления имеют ту же самую причину. Материализм, превалирующий в нашей системе, как и в Советском Союзе, разъедает чувство смысла жизни у молодого поколения и ведет к цинизму. Ни религия, ни гуманистические учения, ни марксистская идеология не станут достаточно сильными противоядиями, если не произойдут фундаментальные изменения во всем обществе в целом.