— Нет еще. Мы установили последний срок — сегодня в полдень. Сильвия, ее соседка, пытается сейчас связаться с родителями Сьюзи. Они живут в Беруэлле, в Небраске... В общем я не хотела вас беспокоить, мистер Донован, — добавила Мэри более твердым голосом. — У вас сейчас так занята голова, что...
— Скажите, есть какие-либо основания думать, что она могла... могла что-нибудь сделать с собой? Может быть, она вела себя как-нибудь странно?
— Да.
Наступила пауза.
— Это банальная, глупая история, — продолжала Мэри еще более твердым голосом. — Она влюбилась. Парень обещал на ней жениться, она беременна.
— А вы знакомы с ним? Где он сейчас?
— Бог его знает, где он сейчас, этот мерзавец, — ответила Мэри.
На столе у Спенсера зазвонил телефон. Мэри быстро встала и взяла трубку.
— Хелло? — Она прикрыла трубку рукой и глубоко вздохнула. — Это мистер Садерленд.
— Ужасно неприятная история, — сказал Спенсер. — Мне очень нравилась эта девушка. Может быть, я могу что-нибудь сделать?
— Спасибо. Я скажу вам, если возникнет надобность, — пообещала Мэри и передала ему трубку.
Вопреки ожиданиям Спенсера, Джеймс Ф. Садерленд в это утро был совершенно спокоен и разговаривал очень мягко. Он знает о статье в «Дейли уоркер»: Лео Биллинджер сообщил ему о ней вчера во второй половине дня. Лео рассказал ему также об их встрече в «Паризиэн грил» в субботу вечером. Инцидент действительно достоин сожаления, но, по словам Джин, виноват во всем Лео, и он, Спенсер, не мог вести себя иначе. В конце недели мистер Садерленд почти не видел Джин. Встречался ли с ней Спенсер?
— Последний раз я видел ее в субботу вечером, — ответил Спенсер.
— Ну что ж, — сказал мистер Садерленд. Он очень обрадовался, добавил он, когда узнал из газет, что Спенсер заручился поддержкой Марка Хелриджа. Лучше он поступить не мог. Марк — замечательный адвокат и прекрасный человек. Конечно, сказал мистер Садерленд, он предпочел бы услышать эти новости от самого Спенсера. Пожалуй, даже странно, что ему, Садерленду, приходится довольствоваться сухой газетной информацией. Но коль скоро Марк Хелридж согласился представлять интересы Спенсера...
В эту минуту в кабинет снова вошла Мэри Шеппард. Она положила на стол перед Спенсером телеграмму и вышла, бесшумно закрыв за собой дверь.
...то это главное, закончил Джеймс Ф. Садерленд свою мысль и вновь повторил, что очень рад. Продолжая слушать его, Спенсер взял телеграмму и прочел:
«ТОЛЬКО ЧТО ПЕРЕДАЛ ВЕДУЩИМ ТЕЛЕГРАФНЫМ АГЕНТСТВАМ И НЫО-ЙОРКСКИМ ГАЗЕТАМ СЛЕДУЮЩЕЕ ЗАЯВЛЕНИЕ. КАВЫЧКИ. ПО ПОВОДУ СЕГОДНЯШНИХ СООБЩЕНИЙ О ТОМ, ЧТО МАРК ХЕЛРИДЖ БУДЕТ ПРЕДСТАВЛЯТЬ ИНТЕРЕСЫ СПЕНСЕРА ДОНОВАНА. Я ТОЛЬКО ОДИН РАЗ ГОВОРИЛ ПО ТЕЛЕФОНУ С МИСТЕРОМ ДОНОВАНОМ. МЫ ОБСУДИЛИ С НИМ ВОЗМОЖНОСТЬ МОЕГО ВЫСТУПЛЕНИЯ В КАЧЕСТВЕ ЕГО АДВОКАТА В ОДНОЙ ЗАТЕВАЕМОЙ ИМ ТЯЖБЕ. Я ОТНЮДЬ НЕ ДАВАЛ СОГЛАСИЯ ВЫСТУПИТЬ АДВОКАТОМ МИСТЕРА ДОНОВАНА И НЕ НАМЕРЕН ЕГО ДАВАТЬ, ТАК КАК ЗАНЯТ ДРУГИМИ ДЕЛАМИ И НЕ МОГУ БРАТЬ НА СЕБЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА. МАРК ХЕЛРИДЖ. КАВЫЧКИ. Я СОЖАЛЕЮ, ЧТО ВЫНУЖДЕН ПРЕДПРИНЯТЬ ЭТОТ ШАГ. ОН ПРОДИКТОВАН ПОЯВЛЕНИЕМ В ПРЕССЕ ЗАМЕТКИ, КОТОРАЯ ИСХОДИТ ИЗ КАКОГО-ТО БЕЗОТВЕТСТВЕННОГО И НЕСОМНЕННО, БЛИЗКОГО К ВАШЕЙ КОНТОРЕ ИСТОЧНИКА. КАК АДВОКАТ, ВЫ ПОЙМЕТЕ, ЧТО Я НЕ МОГУ УСТУПИТЬ ПОДОБНОГО РОДА ДАВЛЕНИЮ, В КОРНЕ ПРОТИВОРЕЧАЩЕМУ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ЭТИКЕ. С ПРИВЕТОМ МАРК ХЕЛРИДЖ».
— Боюсь, что у меня есть для вас плохие новости, мистер Садерленд, — проговорил Спенсер и прочитал телеграмму своему будущему тестю.
