Подняла крышку, под которой пряталась серебряная швейная машинка. Орнамент и узоры дали понять, что и машинку, и зеркало делал один мастер набором. Достала маток ниток, который прихватила с собой из сарая и насадила его на катушечный стержень. Крутанула ручкой и случилось что-то невероятное.
Машинка буквально выплюнула новый, легкий сарафан с цветочным принтом.
— Вот это волшебство, — обалдела я.
Быстро стянула с себя мамино зеленое платье и надела новый наряд. Село идеально. Ну, прелесть. Покрутилась вокруг своей оси, юбка в движении раскрылась солнышком, оголяя мои стройные ножки. Мечта, а не сарафан.
Как и всем девушкам одного платья мне было мало. Нужно еще хотябы два. На сменку. Крутанула еще раз ручкой, появилось голубое воздушное платье в пол. Крутанула еще и…. и ручка отвалилась. Посмотрела на машинку, на ручку в руках и ужаснулась. Колесо крутилось, не останавливаясь, создавая новые наряды. Каждые две секунды из шайтан-машины вылетало то платье, то сарафан, то фартушек. Сначала я пыталась это все раскладывать по полкам, но наряды лишь прибавлялись, а места для одежды больше не оставалось, тогда я принялась выбрасывать ее в окно, медленно пробираясь к машинке. Но она работала быстрее меня. Я не успевала за ней. И когда меня начало откровенно засыпать одеждой, стало понастоящему страшно. Не думала, что моя смерть будет такой нелепой. Умереть под тонной шмоток, мне могли бы позавидовать все модницы.
— Помогите, — кричала в окно, как ненормальная, сбрасывая вещи на землю.
Только кто мне может помочь? Леший еще долго будет на своей "работе". Марта на охоте.
— Ой, горе мне, горе!
— Бегу, — послышалось из стороны леса, — бегу, милая!
На поляну, скрючившись в три погибели, медленно вышла седая старушка.
— Я сейчас тебя спасу, — и еле передвигая ногами направилась в сторону дома.
— Поспешите, — вопела я, прижатая одеждой к окну.
— Ась? — остановилась бабка.
— ПОСПЕШИТЕ, — орала я.
— Не слышу ничего, — издевалась бабуля.
Когда уже не оставалось сил вдохнуть, я завизжала, как поросенок.
— ПОМОГИТЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕ!
— Ааааа, сейчас, — старушка достала из подола палочку махнула ею и все прекратилось.
Только я так и стояла, припечатанная к стеклу.
— ПАФИБА, — помахала пальчиками.
Бабуська захохотала и вошла в дом.
— Вот это ты тут наворотила, — ахнула она.
Я отвалилась от окна, а когда повернулась в сторону двери, дом Лешего уже не напоминал китайский склад с одеждой.
— Исчезла, — подытожила я.
— Нееее, я ее на улицу перенесла, что добру пропадать?
Я выглянула в окно и увидела, как напротив дома возвышаются две горы одежды.
— Леший меня убьет.
— Не убьет, — успокаивала старушка, — сильно добрый он.
— Спасибо вам, — обратилась к бабуле, — вы мне очень помогли. Меня Анисья зовут.
— Вот оно что! Анисья. А я Яга, но можно просто бабуля.
— Яга? Та самая Яга? Вы же злой персонаж в сказках.
— Ой, — махнула она рукой, — эти люди вечно все переврут в своих историях. — и присела на кровать.
Она трясущимися руками взяла в руки зеркало и провела пальцами вдоль серебрянной окантовки, а потом повернулась к швейной машинке и положила на нее руку.
— Работает! Работает родимая. Не думала что еще когда-нибудь доведется увидеть ее в деле.
— Почему? — удивилась я, присаживаясь рядом.
— Ты ведь не из нашего мира, — верно подметила старушка.
Я опустила взгляд в пол и положительно махнула.
— Я расскажу тебе эту историю по большоооому секрету. Однажды в нашем мире случилась беда, Лешенька влюбился.
— Что же в этом плохого, — поинтересовалась я.
— Ээээээ, — помахала пальцем в воздухе бабууля, — так все думали, да только я одна знала, что не мог он полюбить такую бездушную особу. Ведьму! Приворожила она его. Как пить дать, приворожила.
Я, не веря, улыбнулась.
— А ты не смотри, не смотри так. Я знаю, что говорю. Черная душа у нее была. А из черной души хорошее дело не может выйти. Темная ведьма — темные дела.
— Зачем же ей нужно было привораживать его?
Не то, чтобы я не понимала ее выбора. Леша довольно видный мужчина, но, все же.
— Всем известно зачем, волшебство выпить и дальше идти.
— Выпить? Как чай?
Бабуля улыбнулась.
— Как чай, девочка, как чай. Так и сделала она, высосала все до капли. Лешенька потерял все свои силы, а с ним и все остальные жители тридесятого. Животные перестали говорить и начали вести себя, как самые обычные звери. Я стала обычной бабкой. Даже кощей потерял свое бессмертие. У них из-за этого такие разногласия были с Лешей. Ой. До сих пор не общаются.
— Что дальше было, бабушка, — я впитывала каждое слово.
— А дальше было вот что, сижу я на веранде штопаю носки и тут, моя метелочка оживает, и ко мне подлетает, как новенькая. Я сразу поняла, что что-то произошло.
— А что произошло?
— А этого я не знаю, но уверенна, что связанно это с тобой, — указала пальцем на меня.
— Сколько же вы так жили, без волшебства?
— Пять лет…
— Пять лет?
— Да, милая, думали состаримся и умрем, как обычные люди. Но ты пришла и всех нас спасла.
Бабуля подняла с пола ручку от шайтан-машины и прикрутила назад.
