Клей был честным Нью-йоркским полицейским, мечтавшим разгромить мафию и сделать город чуточку безопасней, даже когда казалось, что от него нет толку. Он всегда играл по правилам — пока безмозглый наркоман-убийца не убил всю его семью и оставил его умирать. Но Клей не позволит себе сдохнуть, пока не получит последнее, что ему нужно от жизни — месть.
Потерян, в Crown Vic,[1] где-то на пути к церкви Св. Люси
Я встречался с Пиккирилли во плоти только раз, и встреча прошла за минуту. Нас познакомил в Интернете Дон Эдуардо Горман, глава Cedar Rapids и добрейший меценат для целой банды начинающих писателей нуара; все мы мечтали о старых добрых деньках, когда Дик Кэрролл выписывал приличный чек за одну главу и синопсис, полный автоматов, банков в маленьких городишках и темноволосых женщин, прячущих гибель под своей легкой ночнушкой.
По первым же имейлам я понял, что мы с Пиком — одной крови. Первый момент, когда я это осознал — его способность к легкому распознанию скрытых отсылок к культуре. Мы росли на одном культурном бульоне — с одними и теми же песнями, фильмами, ТВ-шоу и, конечно, самое главное — книгами. Этого парня так просто с толку не сбить. Я закончил письмо вопросом, где можно найти Зуи Холла. Пик ответил — он в Бомано, зажигает с Тиффани Боллинг (Бомано — сериал, Холл и Боллинг — актеры). Я написал строчку с завуалированной отсылкой к песне Thin Lizzy (ирландская группа); он парировал строчкой из Sweet (британская группа). Я припомнил, как радовался, когда купил свою первую книжку Сильверберга на стойке в Рексолле; он рассказал, как первый раз познакомился с творчество Матесона и Филлипа К. Дика. Ну вы поняли.
В общем пару лет назад мы оба попали в Лос-Анджелес в одно время и решили собраться поужинать. Он там был по поводу возможной экранизации — уже не помню, какой книжки (здесь я оставляю право Пику сделать сноску, дабы восстановить историческую правду). Я там был по гораздо менее романтичным и прибыльным причинам, о которых не буду распространяться, разве что упомяну, что там были замешаны адвокаты, счета и хрень, которая может навсегда испортить кровь и разжижить мозг.
Я жил в отеле Хилтон, честно, Богом клянусь, под вымышленным именем. Но не волнуйтесь — все это дела давно минувших дней и они уже улажены. Мы с Пиком договорились встретиться, он меня подобрал на арендованной синей Crown Victoria, удобной тачке для копов в отставке и старых бандитов, что, кстати, часто одно и то же. Я был впечатлен, и как только я запрыгнул на сиденье и пожал руки — почувствовал, будто мы с ним давно знакомы, еще с тех пор, когда Шэрон Стоун еще была девственницей.
Для двух парней, принадлежащих к Церкви Gold Medal Paperback (первая серия книг с мягкой обложкой из 50-х), и вопроса не стояло, куда направить стопы в тот вечер. Пик свернул на 405, на север, и будто прожил тут сто лет, уверенно повел к 6667 Голливуд Бульвар, к Musso & Frank Grill.
Для обычного туриста Musso & Frank Grill — храм, освященный огнями старого Голливуда. Чеплейн, Богарт, Дуглас Фейрбенкс — все зависали тут. Для начитанного туриста — это место, где Фитцджеральд, Фолкнер и Дороти Паркер надирались, когда посещали город ангелов. Для фаната хард-бойлда — здесь, как гласят легенды, Рэймонд Чандлер набрасывал черновики «Большого Сна». Но для двух балбесов, которые отдали бы год жизни за непотрепанную копию «У моего ангела черные крылья» (Эллиот Чейз) — это было то самое место, где Джим Томпсон провел много хмельных полуденных часов, размышляя о заблудших детях, заблудших отцах, потерянных возможностях.
Мы заняли один из столиков, уселись на красные кожаных кресла, и поговорили, читая меню и думая про себя, за каким стоилком Томпсона — как говорят — жестоко прокинул с фильмом South of Heaven молодой пройдоха, актер и продюсер (имеется в виду провалившаяся сделка с Тони Биллом и молодым еще Робертом Редфордом — первые драфты Томпсона были слишком жестокими, а потом они потеряли интерес к экранизации).
Примечание: Однажды мой знакомый писатель рассказал, как приходил на чтения одного известного романиста. Во время мероприятия тот романист пил воду из стакана, а в конце оставил его на кафедре, и когда толпа поредела, забрал его и вымыл. Приятель сказал мне: «Я понимаю, что ничего такого в воде волшебного не было, но все же…»
Со стыдом признаюсь, что вечером в Musso & Frank по этой же причине заказал цуккини Флорентин. На самом деле я даже не люблю цуккини, но когда-то прочел в прекрасной биографии от Роберта Полито, что Томпсон часто заказывал здесь именно это, так что когда подошел официант — я попросил цуккини. С бурбоном. Что уже не имело особого отношения к Томпсону. Пиккирилли заказал филей и нечто, что звучит как «хорошее Каберне». И только когда официант ушел, Пик мне напомнил: Томпсон также уважал и тушеное мясо.
