Только такая форма брака возможна со мной. Но… он, увы, не моногамен по определению. Брак со мной есть чистой воды полигамия лишь потому, что в мире есть только один мужчина и только одна женщина, но об этом больше никто не догадывается.
И ещё раз. Повторенье — мать ученья.
АКТ БОЖЕСТВЕННОГО ТВОРЕНИЯ ЕСТЬ АКТ СОЗДАНИЯ НЕБЫТИЯ ЧЕРЕЗ РАБОЧИЙ МОМЕНТ БЫТИЯ, ИЛИ ТВОРЕНИЕ АБСОЛЮТНОГО ХАОСА ЧЕРЕЗ ВЫНУЖДЕННОЕ ВРЕМЕННОЕ ДОПУЩЕНИЕ СУЩЕСТВОВАНИЯ КОСМОСА.
21
В конце концов, всё кончилось тем, что я научился быть с кем-то ровно до той поры, пока я реально нахожусь с этим кем-то рядом. В одной комнате, в одной постели, на одной лавочке в сквере, на линии телефонных переговоров и прочее. Я не знаю, к сожалению это или ж, напротив же, к счастью.
Стоит мне выйти покурить на лестницу или же просто (если уж речь идёт о совместной жизни на базе гетеросексуальных отношений) проснуться раньше и выйти покурить на кухню, как я становлюсь кем-то совсем другим. С этим кем-то я тоже нахожусь рядом только до тех пор, пока вокруг меня никого нет.
Некогда Ира Парфенова, в литературной традиции — Лисева, всё говорила как заведённая, как будто это бог весть какое достоинство: «Я умею
Ещё Ира говорила: «Знаешь, какая я замечательная? У меня бывают оргазмы всех видов: вагинальный, клиторальный и анальный». Она, видимо, мне, юному козлу, намекала, чтоб я её трахнул в попу, но я не отреагировал и, помнится, снова накрыл своей ротовой полостью её, строго говоря, вульву.
Но на самом деле, я точно знаю одно. Рецепт всеобщего счастья (счастья, — в существующих и весьма неполноценных, как и весь окружающий мир, коннотациях) известен только мне.
Хотя, может быть, известен-то он не только мне, но только я несу ответственность за то, чтобы это всё состоялось.
Ну почему бы вам в порядке бреда не допустить, что рецепт всеобщего счастья известен только мне? Я же, в том же порядке допускаю, что я могу ошибаться!
И вот опять и здесь налицо столь свойственная вам нечестность. Я допускаю, а вы допустить не хотите, видимо, полагая, что у вас больше сил и вам ничего не грозит, если вы пропустите меня мимо ушей. Ваше дело. Потом снисхождения не будет. И лучше это сделаю я, чем кто-нибудь другой. Почему? Потому что я добрый.
Да, конечно, если уж суждено девочке когда-нибудь быть дефлорированной, то рано или поздно кто-нибудь, да сделает это, но моя первая женщина и много лет спустя безо всяких к тому меркантильных причин утверждала, что счастлива тем, что женщиной её сделал я. Кстати, сам, будучи девственником. Приводила примеры из жизни подруг.
Поэтому надо понять две вещи: то, что я говорю — это святая правда и, второе, — у вас нет выбора. Выбор есть только в одном. Будет вам больно и страшно или же нет. Если со мной, то больно не будет. Обещаю…
Сейчас проснётся LL, и я стану другим человеком. Завтра поеду к маме. Тоже в ином качестве. Четвёртый я на днях поеду с Костей Аджером забирать «комбики» из музыкального магазина («безнал» вроде как состоялся). Пятому нельзя забывать о том, что надо бы справиться о здоровье другого моего компьютера, находящегося в гарантийном ремонте, ибо его надо забрать. Забрать для того, чтобы продать. Нет вариантов.
Шестому хочется прижать к себе глупую неразумную A. Она страшно глупая. Совсем ребёнок в эмоциональной сфере. Надоело врать, что это не так, хотя этим отличаются все женщины. Шестому хочется, чтобы ей не было больно.
Седьмому хочется, чтобы не было больно LL. Он хочет прожить с ней всю жизнь, несмотря на то, что любому Гурину ясно, что это будет, извините за выражение, бог знает что.
Восьмой хочет Еву. Один разочек. Ева старше. Ева живёт в Тель-Авиве. Острые глаза. Зов крови. Четвёртой части её.
Девятый всё отрицает…
22
Принято считать, что говорить, а тем паче писать, имеет смысл лишь то, что может быть интересным другому человеку. Но другого человека столь бесконечное множество, что о том, что может быть ему интересно, а что нет, бесполезно даже задумываться. Кроме того, сами по себе понятия «интересность» или «неинтересность» слишком разбросаны. И спасибо, что не по полу казённой квартиры! Короче говоря, куда ни плюнь — везде какая-то чепуха и «выхода нет», но сие не беда и уж тем паче не горе.
Почему LL показалось однажды, что я её ненавижу? Если я и ненавижу кого-нибудь, так только ту часть себя, которую не могу определить или даже для начала хотя бы выявить.
Я опять потерял ключи. LL права. Если быть точным, сначала я подумал, что потерял ключи, а потом за эту мысль, действительно потерял их.
