Практически через три часа в казармы заглянула Элизабет, которая без труда смогла пробраться сквозь развеселую толпу, пьяных воинов, потерявший над собой контроль. Лишь жук и гиена были трезвыми и следили за своими товарищами, чтобы те не натворили ничего лишнего. Николя сразу заметил чемпиона, но не стал подавать вида, а просто продолжил держать Лауру над столом, пока из той выходила текила, выпитая минутой ранее. Эузебио закончив с данными, отослал их в главную лабораторию дворца, а сам направился в свою лабораторию, чтобы провести дополнительные тесты, пускай и на симуляторе. Элизабет не спеша вошла в угол своей сестры и выхватив из её рук расчёску, стала закручивать длинные золотистый волосы в одну большую косу. Закончив с атрибутами сестричек, она села рядом, чтобы уговорить Елену покинуть казармы на сутки. Чтобы отправиться в самый большой круглосуточный клуб, где она действительно сможет отдохнуть. Но плутовка лишь фыркнула и взяла сестру за протез, который заменяет ей левую кисть. Лиса медленно водила по нему рукой, совершенно не слушая трёп Элизабет. Затем просто откинулась на спинку стула и начала смотреть сестре в глаза, зная, что она пришла не для обычной беседы.
(Елена) — Они вернулись, да? Джерси послал тебя унять меня, пока он не починит свои повреждения.
(Элизабет) Что?! Нет.
(Елена) — В глаза. Смотри мне в глаза.
(Элизабет) — Да. Они прилетели не так давно, он во дворце. Не говори Джерси, он и так зол на меня.
Елена оставив свою сестру, направилась в ресторан, чтобы преподать старому волку урок, что будет, если он ещё раз попросит Элизабет отвлечь её от встречи, которую она ждала с тех пор, как Император покинул дом, оставив плутовка одну, в окружении тех, кого она называет товарищами.
После того, как лиса разнесла личный транспорт дьявола, она с особой прытью направилась во дворец, чтобы наконец обнять своего стального гиганта. Но как только она подошла к личной мастерской, в которой Рамон запаивал раны, её тело остановилась, словно рассудок потерял контроль над материальным. Уняв страх и подавив не разделенную похоть, Елена вошла в мастерскую. В ней стоял неописуемый жар, который усиливался при приближении к центру, где находился Император. Она застала своё любимое чудовище разобранном по частям, лежащим на большом голом железном столе, по среди составных частей своего тела. Рука императора находилась на отдельной вставке, где её ремонтом занимались мелкие дроны. Когда они задевали нервы, можно было заметить, как двигаются пальцы. Ножной протез так же был отделен от тела, дроны вытаскивали искусственные нервы, заменяя их на новые. Большая часть нагрудной брони была снята, открывая его торс, в котором невозможно было рассмотреть живого места. Тысячи шрамов и швов полностью покрывали его тело. Не считая имплантов, которые торчали из верхней плоти. Маска и визор лежали рядом, полностью открывая его обезображенное лицо. Правая часть головы была полностью выжжена, а глаз заменен на имплант, после взрыва гранаты. Его родной левый глаз был без цветного оттенка, выдавая практически полную слепоту. Взглянув целиком, Елена увидела полу-обезображенное тело, но это никак не влияло на её чувства, по отношению к Рамону. Она и раньше видело его в таком виде, просто не так сильно разобранным. Плутовка решила не беспокоить своего гиганта, пока тот сам не выйдет в свет и исполнит своё слово, которое он дал будучи в другом мире, на другой стороне вселенной, предвкушая праздник в свою честь.
