(Император) — Ты дорога Джерси, но не мне. Я могу оставить тебя без руки. Даже сейчас, если я чуть сильнее надавлю на твои позвони, могу оставить тебя калекой. Не смей более в моем присутствии угрожать кому-то из чемпионов или иных людей посвятивших свои жизни службе во имя меня. Че Агре стоит тысячу таких, как ты. Одна сука заменима в постели, а мастер химических реакций бесценен. Думаю ты уловила мой смысл. Если нет, то это ненадолго.
Император убрал свою поступь с волчицы и помог ей подняться. Как ни в чем не бывало, он погладил её волосы и руку, которую минутой ранее сжимал до посинения. Получив сигнал на свой взор, Рамон извинился и направился обратно в мастерскую, оставив Лауру в осознании того, что её судьба и всей Земли в руках садиста и безумца, который сошёл с ума за годы, проведённые на поле брани. Видя угрозу во всем, что его окружает. Как только она начала чувствовать свою руку, а отёк начал проходить, волчица направилась в казармы отряда, чтобы переговорить с Еленой, на счет Стального гиганта, которого она возвышала над остальными.
После того, как Че Агре получил разрешение от Императора на доступ к главному информационному ядру дворца, для изучения всех данных, полученных во время проведения тестов на арахни и их изничтожении, Рамон продолжал изучать все данные, которые он мог обработать в кротчайшие сроки, чтобы не опоздать на подготовленный для них с Еленой маленький праздник. Связавшись с Эузебио, чтобы изучить сигнал, построенного им шпиля, Император дал указ о постройке таких передающих вышек в каждом районе империума на будущее. Если арахни вновь соберутся в атаку, для захвата оплота человеческого мира. Затем он провел несколько мелких экспериментов, чтобы узнать подлинность действия разработанных жуком веществ. Результаты были высоки, но с аспектом работы Моомона, он был крайне скуден. Закончив, Император связью с Николя, чтобы узнать состояние солдат и войск регулярной армии, которые пострадали при обороне жилых районов. Изучив все дела и узнав состояние своих людей, он направился в сторону своего ботанического сада, которым он дорожил больше всего. На входе его ждала Елена, которая не понимала, что им здесь делать в такой поздний час. Но Рамон лишь слегка улыбнулся и вошёл в своё самое охраняемое место, которое по истине дорого ему по сердечным причинам. Плутовка следовала за ним, пробираясь через близко посаженные деревья и кустарники, которые создавали ощущение, будто они идут через старый лес. Через несколько минут гуляний, Рамон вывел лису на открытую поляну, где был небольшой клочок земли без растительности. В центре стояло ведёрко со льдом с несколькими бутылками вина, которые были особо охраняемые во всем Империуме, из-за своей абсолютной редкости. Так же рядом стояло несколько золотых фужеров. Рамон расстелил достаточно большое бархатное одеяло и сел на него, немного уйдя в себя. В течении минуты, он глядел в своё отражение, которое было искажено с поверхности фужера. Затем сжал его с такой силой, от которой старая реликвия превратилась в простой кусок драгоценного хлама. Елена взяла за руку своё чудовище и села рядом, чтобы насладиться ночным небом и хорошим алкоголем. Рамон улыбнулся и выкинул раздавленный фужер, затем во второй налил напиток богов и отдал его своей лисице, а сам взял вторую бутыль и сделал несколько глотков прямиком из горла.
В течении часа весь запас алкоголя кончился и парочка просто сидела в тишине. Елена оперлась на одну из плечевых пластин своего стального гиганта и спокойно отдыхала, глядя в небеса. В это время облака полностью рассеялись, показав безграничное количество звёзд, которые восхищали плутовку. Но больше всего ей нравилась луна, которая как никогда была близка к земле. Единственное, что убавляло её интерес, была лунная станция, которую было прекрасно видно даже с Земли. Но холодная сталь любимого, разогревала её очень сильно. Император расшевеливал свой ручной протез, чтобы привыкнуть к новой установленной нейронной цепи, из-за которой создавалось ощущение, будто рука не принадлежит ему. Более менее наладив чувствительность, он прижал Елену ещё ближе к себе и придался короткому смеху, который сменился улыбкой и пронзительным взглядом на свою лису, переходящими в нежный поцелуй. Просидев ещё несколько минут в покое, Император открыл свой визор и прочтя сообщения от Майлза, лишь оскалился и положил руку обратно на талию своей благоверной.
(Император) — Знаю, что сердишься на меня за волчицу. Передай ей мои извинения, просто моя нервная система ещё не окрепла после чистки. С трудом могу сдержать себя, но в твоём присутствии это не требуется. Незачем скрывать желание и нечто более приземленное. Я про похоть золотце. Про неё.
(Елена) — Сама виновата. Угрожать кому-то вроде Агре, значит подписать себе приговор. Но впредь, будь вежливее. Просто она ещё мало знакома с нашими обычаями. Хороший вечер, надеюсь он только начался?
