Дориан рывком вскочил со скамьи и вколов себе очередной стимулятор, после короткой пробежки на месте побежал, не зная рамок. Через мгновенье только разбитый шприц напоминал о присутствие Дориана. Капли наркотика медленно стекали по игле, со звуком лёгкого падения росы. Николя с осторожностью подобрал шприц и выкинул его в утилизатор. Отряд сидел молча, не понимая, как Вероника терпит своего брата.
В это время Император показывал юной недавно прибывшей принцессе её покои в имперском дворце. После долгой прогулки по этажам своего дворца, Рамон отвёл принцессу в комнату, в которую он много лет не мог войти без сожаления и нескончаемой ярости. Гостья держалась гордо, но свой страх ей скрыть не удавалось. Всё окружающее напоминало ей клетку, а не дом, пускай и временный. Но увидев комнату, ящерка на мгновение успокоилась, она отличались от чистого хаоса, который царствовал вокруг. Император вошёл первым и немного пригнувшись попросил сесть принцессу на её ложе. Затем подойдя к шёлковым шторам открыл их, благодаря чему комната озарилась ярким солнечным светом. В углу комнаты располагался небольшой старинный бонсай и ничего более. Над ним висела огромная кварцевая лампа и была проведена трубка, которая подавала воду смешанную с удобрениями. Потолок и стены были расписаны химическими символами и уравнениями, связанных с криогеннетикой. Небольшой столик был уставлен всевозможным лабораторным оборудованием, которое не использовалось уже много лет, но полностью исправно работало. Император лично следил за их состоянием. Кровать была просторная, но одновременно узкая и сделанная из мягчайшей кожи, покрытая бархатом. Её мягкость была запредельна. Ящерица сразу отдалась ей, на мгновение позабыв о существе, которое пугало её больше всего. Из-за стресса принцесса прилегла на жёсткую, но облегающую подушку и начала засыпать. Её величественный хвост задел небольшую статуэтку на столе, Император сделал рывок, чтобы схватить дорогую для памяти вещь. Но не успел. Принцесса сразу начала просить прощения, практически моля Императора. Рамон сел с ней рядом и нежно обнял, пытаясь не причинить ей боли. Затем погладил по голове и полностью откинулся на кровать.
(Император) — Это просто вещь. Её ценность важна лишь для меня, но это больше воспоминания о боли, чем о радости. Я даже рад, что одной печалью стало меньше.
(Лиана) — Прошу прощения ещё раз. Мой повелитель.
(Император) — Не смей обращаться ко мне так, как будто я твой хозяин. В империуме запрещено рабство. Мы с твоей матерью заключили полноценный союз. Твои права выше, чем у большинства во дворце. Пока ты здесь, считай что ты моя дочь. К тебе все будут относиться именно так. Зови меня Рамон или Император. По другому ко мне не обращаются.
(Лиана) — Хорошо, Рамон. Это комната такая необычная. Одновременно женственная, но такая грубая. Чья она?
(Император) — Раньше она принадлежала моей дочери. Но с тех пор, как она погибла, я не трогал её. Разве что оборудование и это поганое дерево, которое она взрастила с семени. Я же сказал, ты для меня как дочь. Значит самое лучшее.
(Лиана) — Сожалею о вашей потери. Обещаю, что ничего не сломаю.
(Император) — Это теперь твоя комната. Делай с ней что заблагорассудится, хоть сожги. Малышка мне нужно идти, дальше тебя будет сопровождать мой сорвиголова. Дориан покажет тебе, всё что захочешь. Он скоро подойдёт. Обещаю, с твоей матерью всё будет в порядке. Теперь я не позволю никому навредить ни ей, ни тебе, иначе миры сгорят в моей священной ярости.
