(Израил) — Ничего не изменилось. Ты накручивала себя, что отняв жизнь станешь. как Сионис или Джеккилл. Однако твои идеалы и нравы остались не измены. Помню себя в твои годы. Мне повезло меньше. Я никогда не хотел быть солдатом. Я был художником, рисовавшим свой дом почти каждый день. Но всё изменилось, когда новый император занял место своего отца. Один тиран заменил другого. Меня насильно заставили вступить в армию и выгрузили в первый же день на поле боя. Я никогда не убивал или даже думал об этом. Я просто был художником, который за пару дней сменил кисть и мольберт на ружьё с броней. Мне пришлось убить, ради выживания. Но я не изменился. Как и ты, я боялся, что пролив кровь, не смогу больше жить без этого чувства. Однако всё осталось на своих местах. Но ради спасения моих друзей, родных. Мне пришлось и дальше прислуживать этой мрази, до тех пор, пока я не стал понимать где идеологическая обработка, а где реальность.
(Элизабет) — Мне жаль.
(Израил) — К чему мне твоя жалость? Вступив в ряды Императора, я в первые за столетия резни смог вновь приступить к рисованию картин. Только в этот раз империума. Если хочешь, когда вернёмся я нарисую и тебя.
(Элизабет) — А можешь и Дориана туда впихнуть? Будет подарок на нашу свадебку.
(Израил) — Обычно я рисую что-то красивое. Но так и быть, сделаю исключение для этого изувера.
Элизабет рывком обняла ангела мести и попросила продемонстрировать его художественный талант, чтобы проверить слова столь грозного бойца с опытом войны в несколько миллионов часов, который в душе является творческой натурой. Израил снял с пояса блок данных и взяв небольшое перо в виде ручки, стал что-то рисовать, иногда кидая взгляд на застывшую волчицу. Через десять минут он передал блок данных в руки волчицы, от которого её пасть отвисла практически до груди. За мгновение он нарисовал очень точный точечный рисунок подруги, используя лишь одни линии.
(Израил) — У меня много свободного времени меж заданиями. Могу научить и тебя, если сможешь выбраться из рук своего наследника.
Израил выхватил блок и стерев изображение, убрал его обратно на пояс. Затем связавшись с Джеккиллом, отправился в мастерскую, оставив волчицу в понимании того, что она мало знакома с теми, кого она считала своими ближайшими друзьями.
Элизабет решила больше не думать о содеянном и направилась на верхнюю палубу, чтобы обсудить с Капитаном его роль в грядущем миссии, пока Император приходит в себя после пробуждения внутренней силы. Придя на мостик, волчица увидела Анну-Марию, сидящую за креслом пилота. Искорка смотрела в космическую пустоту, чтобы насладиться пустотой и темнотой, которые ей неведомы. Заметив подругу в отражении, она попросила сесть Элизабет рядом, чтобы обсудить один личный вопрос, с которым может помочь лишь такая юная и эмоциональная девушка как она. Волчица взяла в руки свой ещё трясущийся после ангела хвост и аккуратно села рядом с искоркой, чтобы помочь стальной подруге в её просьбе. Электрисити в течении минуты решалась на то, чтобы сказать мысли, кружащиеся в её голове. Озвучив первые несколько слов, Анна-Мария закончила и извинившись перед подругой, направилась в свою каюты. Элизабет схватила её за руку и попросила присесть, чтобы та смогла ей помочь. Электрисити выхватила свою руку и слегка подумав, села на место.
(Электрисити) — Какую марку нижнего белья ты носишь? Мне нужно знать.
(Элизабет) — Израил чёртов художник, ты хочешь мои трусики. Где те, с кем я тренировалась?
(Электрисити) — Ты не правильно меня поняла. Скоро годовщина моей свадьбы. Обычно Беатрис делает для меня сюрпризы, но я решила опередить её. Вы одной комплекции и очень схожи по вкусам.
(Элизабет) — Прости. Просто ты обычно не говоришь о своей жизни вне лаборатории. Я скажу, но расскажи мне о себе. Просто по тебе не скажешь, что ты лесбиянка, которой есть дело до хоть кого-то. Прости.
(Электрисити) — Я не лесбиянка. Просто я полюбила её. Это разные вещи. Когда то у меня были муж и дочь, которых я любила. Но они умерли, оставив меня в моём жалком существовании. Прежде чем встретить Беатрис я много раз пыталась покончить с собой разными способами, однако Рамон всё время был рядом и спасал меня против моей воли. Пока однажды он не привел в мою лаборатории одного из своих генералов, которой поручил мою защиту. Я не могла убить себя, она мне не позволяла. С течением времени мы стали друзьями, дружба между которыми переросла в нечто большее. До этого я никогда не спала с девушками. Она дала мне смысл для существования, как и другие чемпионы.
(Элизабет) — Прости, я не знала. Мне жаль. "Праздник Валерии" комплект для ''ночных забав". Ей понравится. Поверь мне.
(Электрисити) — Спасибо. Никогда и никому не говори "Мне жаль". Жалость — проявление слабости. Мы не должны иметь слабостей, если хотим идти среди трупов наших врагов.
