«Не следовало поднимать на меня оружие, Зираэль. Теперь уже поздно. Я тебе этого не прощу. Я не убью тебя, о нет. Но несколько недель в кровати, в бинтах, тебе наверняка не повредят.»
========== 1. Власть имеющий ==========
Удар. Еще один. Еще. Снова и снова она получала удар, а в ушах Цири слышался звон дрожащей стали. Ее белую кожу покрывал холодный пот, он липко блестел на свету, холодил тело. Сны раненной ведьмачки были страшными, картинки под опущенными веками сменялись удивительно быстро, не давая и минуты подумать, расслабиться и забыть.
Высогота, в ночи оборачивающийся карминово-красным вороном, покидающий девчонку под вой ведьмы Банши. Дикий табун единорогов, несущихся мимо и топчущих неуспевающих убежать прочь эльфов в ошметки плоти. Каэр Морхен в развалинах и снегу, горящая под луной Цинтра… Геральт и Йеннифэр, вымазанные собственной кровью, подвешенные на потеху оголтелой толпе.
Дыхание становилось только чаще, испарина на лбу густела. Зираэль металась на кровати, чувствуя боль в груди, ниже бедер, в коленях и ступнях. Запястье саднило, рана на нем продолжала скудно кровоточить под бинтами, и травяные настои не притупляли острой боли. Она выживет, этого вполне достаточно, ведь пациентке не пытались облегчить страдания, таков был приказ. Он его отдал. Он.
Эредин, нанесший Ласточке свой последний удар перед распростершей жаждущие лапы темнотой. Тот Эредин, что загнал ее на край дрожащей лодки, сбил с ног, заставляя Цириллу упасть, больно ударившись грудью. Последним ее виденьем перед бьющей по щеке ясностью был он. Блеск стали, звон прекрасного эльфского меча, эхо его шипящего голоса, голоса змея, демона, голоса алчного и ледяного.
Сны закончились. Цири подскочила на койке, не сумев унять страха. Аскетичные бежевые стены, начищенный до блеска каменный пол, запах лечебных трав и настоев. Знакомо, но лишь издали. Зираэль не сразу поняла, где оказалась теперь. Ей несколько секунд казалось, что побег удался, а это пустое помещение – иной мир, жаждущий за выпадающей из реальности рекой. О, обман был горьким, послевкусие его еще долго царапало высохший язык.
Сбросив полусонную слабость, Цири повернулась в сторону. Окно. Оно выходило во внутренний двор, к цветущему розовыми бутонами саду, туда, где воздух свеж и сладок. Девушка попыталась приподняться на локтях, чтобы увидеть хоть что-то кроме маняще цветущих крон, но не смогла справиться с ослабшим телом. Ее остановила и боль, вспыхнувшая в груди, и слабость холодных рук, и… Веревки, которыми ее приковали к кровати.
Высокий матрас скрипнул, но ведьмачка не сдвинулась с места. Она осторожно, медленно опустилась назад, прислонив ноющие лопатки к пуху мягкой подушки, чувствуя ласковое облегчение. Нет, она не сбежала. Девушка поджала губы, снова ощущая боль под ребрами, на них. Каждый вздох отзывался неприятным ощущением слабости, переходящей в тянущий дискомфорт.
Дверь скрипнула, послышался отдаленный стук чьих-то приближающихся шагов. Гость двигался медленно, слуга, отворивший перед ним покои Цири, покорно ждал, держа дверь открытой. Словно для важного гостя, зашедшего в дорогой бордель. По полу пробежала тень: птица на секунду загородила собою солнце, расправив широкие крылья на всю длину.
Конечно же, к ней пришел он, кому еще интересно смотреть на разбитую ведьмачку… Девчонка втянула в легкие особенно много воздуха и тут же пожалела о содеянном, осторожно согнувшись вперед. Ребра заболели, ведь два из них были сломаны вот уже три дня, и быстро срастались под действием эльфийских эликсиров и мазей. На лодыжке Цириллы сейчас красовался глубокий порез, сухожилия стягивались медленнее, обещали оставить след на ее гибкости в будущем, а по животу рассыпались темные еще синяки. Королевская работа, истинно.
– Больно вставать? – без интереса спросил вошедший Эредин, жестом велев слуге закрыть за ним дверь и удалиться. – А ведь я тебя предупреждал, Зираэль. Не стоило со мною играть.
Ласточка не ответила, скривив губы. Голова ее безвольно упала на подушку, девушка тут же отвернула лицо к окну. Пришел, чтобы самодовольно злорадствовать? Пусть. Воспоминания быстро наполнили голову ведьмачки, нашептывая все новые подробности. Он сбил ее с ног, пригвоздил к дну лодки, заставляя опустить голову в воду, кажется, пнув в живот, больно дернул за руку, поднимая с места. О, Король издевался над нею, девчонка не сомневалась.
– Хороший урок, верно? Запоминающийся. Смотри, чтобы в следующий раз я не вздернул тебя до крови, как кобылку. Каким-нибудь прутом или плетью.
– Теперь будешь мне угрожать? – оскалилась ведьмачка, глядя в окно. – Теперь, когда у меня руки скованы?
– Я предупреждаю, Зираэль. Угрозы – дело трусов.
– Тогда ты точно уверен, что это – предупреждение?
Злить его – не лучшая затея, но такие Цири и нравились больше всего. В силу юности или глупости – рассудит только время, сейчас ей оставалось лишь слушать чертиков, шепчущих проблемной девчонке свои приказы. Несмотря на ожидаемый гнев, эльф только улыбнулся, услышав ее колкость. Его забавляло, что поломанная, раненная и жалкая, она все еще умудрялась показывать ровные белые зубки и ждать ответной реакции. Можно ли найти более забавную игрушку?
