И ведь она даже не представляла, как давно он там стоял. Не один день точно. Слишком быстро это зло распространилось по комнате мальчика. Ах, если бы она раньше здесь побывала, то непременно бы почувствовала. Но Киран весь последний месяц жил в крыле, занятом королевой Юджинией. Там было и спокойнее, и безопаснее, и близко к ним. А теперь, вернувшись в свои привычные покои, действие зла возобновилось и задело Уилла.
— Мэл, я заснула? Так странно. Я совершенно не помню, как это случилось.
«Кажется, Дэйв не только умеет служить гигантским источником силы, но и подрабатывает богом сна» — хмыкнула Мэл и заверила леди Маргарет, что все в порядке, и им обоим не мешало бы поспать. Это была длинная и страшная ночь.
— Иди, я побуду с ними.
— Спасибо, — улыбнулась Мэл и взяла с подоконника пропитанный злом цветок.
— Мэл, а зачем тебе комнатное растение?
— Это Кунашир — довольно пахучий цветок, особенно, когда начинает цвести. Часто он вызывает головные боли, особенно у детей, — нашлась с ответом девушка. Вообще-то она и понятия не имела, вызывает ли Кунашир головные боли, и пахнет ли, но другого, более достойного объяснения не нашла.
— Вот как? А я и не знала, — нахмурилась леди Маргарет. — Надо будет, когда мальчики поправятся, проверить все комнаты на предмет неподобающих растений.
— Неплохая мысль, — согласилась Мэл и, подхватив цветок под мышку, вышла в коридор. Ей проклятое растение не приносило никакого вреда, наоборот, листочки съеживались и желтели от одного лишь соприкосновения с ней.
В коридоре дежурил новый ведущий отряда полукровок. Сорос называл его имя, но Мэл не помнила.
— Вы…
— Айар, Ваше Величество, — представился полукровка, а она поморщилась. Всего пару дней, как признанная королева, слишком рано, чтобы привыкнуть.
— Скажите, Айар, а виконт или принц уже вернулись?
— Нет, Ваше Величество.
— Ладно. Тогда может, вы скажете, вы чувствуете что-нибудь от этого цветка?
Мужчина если и удивился ее вопросу, то виду не подал. Бережно взял цветок, осмотрел со всех сторон, но ничего необычного не почувствовал.
— И почему эта мерзость действует только на людей? Вы совсем-совсем ничего не чувствуете? Никакой магии?
— Нет, Ваше Величество.
— А от меня?
— От вас?
— Да. Мою магию вы чувствуете?
— Да, Ваше Величество.
Мэл снова поморщилась, теперь уже от немногословности своего собеседника. Хотя, наверное, они все такие. Онор тоже разговорчивостью не отличался. Королева-регент вернулась в свои прежние покои, пока не определившись, где будет жить, и решила немного поспать.
— Если виконт или принц вернутся, сообщите мне, пожалуйста, — попросила она охранника и отпустила его.
«Какая же она тварь, эта леди Ровенна Элиран» — думала Мэл, лежа в постели. — «Надеюсь, они привезут ее во дворец и подвергнут справедливому суду». Правда, она не представляла, как доказать, что это преступление совершила именно Ровенна, если никто, кроме нее не чувствует эту магию. «Пусть даже если ничего и не докажут, я найду способ, чтобы расквитаться с этим чудовищем».
Но планам Мэл не суждено было сбыться. Утром ей сообщили, что стерва сдохла. Один из любовников убил ее и сжег.
«Собаке, собачья смерть» — подумала она тогда, когда убитый горем Дэйтон рассказывал об этом, хотя собаки, порой в тысячу раз бывают лучше и добрее людей. Уж лучше этой стервы точно. Конечно, Мэл ни о чем подобном вслух не говорила, в конце концов, тварь была матерью принца, и он любил ее, и единственное, что она могла сейчас сделать, помочь Дэйтону пережить его горе.
— Мне очень жаль… — сочувственно проговорила она, коснувшись его руки.
— Как мой брат? Как Уилл?
— Поправляются, все хорошо. Все обязательно будет хорошо.
— Вы в это верите?
— Я это знаю. Мы пережили столько горя, столько потерь. Думаю, у судьбы тумаков для нас с вами уже не осталось.
— Боюсь, что она еще найдет, чем нас удивить, — пессимистически заметил Дэйтон.
Вид сгоревшего тела матери произвел на него гнетущее впечатление. Он не смог провести там и нескольких минут, а вот Сорос, Феликс и Андре задержались.
— Странно. Это Кроули. Откуда он здесь взялся? — нахмурился Феликс, перевернув ногой убитого.
— Столько лет прошло, — поддержал Андре. — Я почти забыл о нем.
— Зачем он вернулся?
— Чтобы отомстить? — предположил Андре.
— Кому? Ей? Вряд ли. Он сбежал, но скорее из страха, что король его уничтожит.
— Или стерва решит, что он слишком много знает. К тому же, она быстро нашла ему замену. Как, кстати, поживает наш барон?
— Я думаю, нет больше смысла его держать в темницах, — сухо проговорил Сорос, рассматривая пепел в камине.
— Почему же? Пусть посидит, подумает о своем поведении, может что-то новое вспомнит, — не согласился Феликс.
— Стоит ли с ним возиться? Выслать из страны и дело с концом, — поддержал Сороса Андре.
— Что ты там нашел?
— Да вот думаю, куда подевалась служанка?
— Ясно куда? Увидела сию картину и сбежала, — предположил Андре.
— Заодно и драгоценности госпожи прихватила, — заметил Феликс.
— Надо ее найти.
— Да зачем? Или тебя что-то беспокоит?
— Слишком странно все это. Появление Кроули, убийство, кража и это…
