Когда после Великого землетрясения в штабе собрали совет, чтобы определить новую политику, туда пригласили всех известных военных, стратегов и тактиков. Среди них нашелся один человек, мнение которого совершенно не совпадало с мнением Юкии.
Он давно отошел от дел и уехал в провинцию, однако принял приглашение и явился на совет. А поскольку до самого конца он противостоял мнению штаба, его заключили под стражу, чтобы сохранить свои решения в тайне.
– Возможно, он расскажет вам, о чем думают в штабе.
– Стоит ли прибегать к такому средству, только чтобы узнать мнение военных? Я могу напрямую спросить у Надзукихико, – заявил Нацука.
Рокон удивленно поднял брови и многозначительно сказал:
– Это если Его Высочество в курсе всех замыслов.
– Ты хочешь сказать, что нечто происходит за спиной у молодого господина?
– Кто знает? Но вам же известно, что творится в Тюо… Можно и догадаться, что такого сказал этот человек, чтобы оказаться за решеткой.
Когда Нацука по совету Рокона явился своими глазами взглянуть, что происходит при дворе, страж не спешил провести их к пленнику.
Телохранитель рассмеялся:
– Вот и весь ваш авторитет.
– Так кто сидит за решеткой?
– Вы его знаете. Сейчас он, конечно, не заметен, но совсем недавно считался лучшим тактиком в Ямаути. Юкия, конечно, задал ему жару в Кэйсоин, пришлось бежать, как побитому псу. Это Суйкан.
Когда Рокон назвал имя, его лицо осветилось улыбкой.
– Ты зачем пожаловал, мерзавец? – раздался жуткий вопль, и из-за решетки в них полетела пиала.
Рокон взмахнул рукой, отбив летевший прямо ему в лицо снаряд. Упав на пол, пиала со звоном разбилась, а по глиняному полу растеклось темное пятно.
– Я рад, что ты полон сил. Хотя это и неважно, сейчас ты похож на бродячего пса, которого схватили за то, что шалил на рынке, – захохотал Рокон.
В ответ ему рявкнули:
– Пошел вон!
За решеткой стоял нервный мужчина с острым взглядом – Суйкан. Когда-то он служил в штабе и выполнял обязанности наставника в Кэйсоин.
Одет в уэ, лицо без кровинки, волосы растрепаны – но это явно не из-за плохого обхождения. Просто, увидев входящего Рокона, он в тот же миг вскочил из-за стола и швырнул в посетителя пиалу.
Комната действительно была тесновата, но для тюремной камеры очень аккуратная. Новенькую хижину построили прямо на территории Кэйсоин. На полу лежали татами, у окна стоял письменный стол, пол чисто выметен, только окно выглядело слишком маленьким, а дверь была забрана металлической решеткой, чтобы обитатель не мог выбраться по своей воле. Кажется, с ним обращались как с благородным, но опасным преступником.
– Ну, ну, успокойся. Сегодня я пришел не один, у тебя важный гость.
– Что?! – рявкнул Суйкан, однако, увидев за спиной Рокона озадаченного Нацуку, хмыкнул и с показной вежливостью спросил: – Ясно. Твой друг, Его Высочество старший сын правителя. И чем же я обязан вашему появлению?
Нацука не ожидал, что у того окажется настолько злобный нрав. Ему доводилось встречать Суйкана в Кэйсоин. Тогда наставник произвел на него впечатление человека требовательного, без малейших изъянов. Неужели он так бушевал из-за своего проигрыша в игре с Юкией?
Услышав бормотание Нацуки, Рокон прыснул и весело заявил:
– Да он всегда был таким: и происхождение, и воспитание, и язык, и характер у него паршивые. Со мной он всегда так себя ведет.
Затем он подавил смех и, взглянув в полные ненависти глаза Суйкана, прищурился:
– Это про тебя. Ты так ничему и не научился: поссорился с Юкией, проиграл ему, верно? А ведь он внук нынешнего главнокомандующего и сам теперь служит в штабе. Конечно, тебе и без того было плохо, вот ты и не сдержался.
Он явно дразнил пленника.
– Какой же ты все-таки болван! Я все больше и больше восхищаюсь. Броситься прямо в атаку, порушить все, что таким трудом выстроено, – какой позор! Как же забавно за тобой наблюдать!
Как только Рокон это сказал, Суйкан вдруг растерял весь свой пыл.
– К сожалению, твоими стараниями я к позору привык. И кто-то же должен был ему возразить, – отрезал он.
– Так с чем связана размолвка в штабе? – спросил Нацука.
Суйкан со скукой в голосе ответил:
– Мы разошлись во мнениях по поводу обороны. Я настаивал, что не стоит обращать внимание на землетрясения, или что там устроил Ямагами, а надо оставить Тюо, на случай если нападут обезьяны. Однако большинство уже пришло к другому мнению.
Видимо, кто-то был с ним согласен, но не стал открыто противоречить командующему из Северного дома.
– Они заявили, что оставить Тюо невозможно. Мол, благородные вороны на это не пойдут.
Нацука изумился:
– Но ведь Тюо не так просто бросить. Мы только-только перебрались в Рёунгу, да и в провинции постоянно ширятся прорехи. Куда ни беги – везде одно и то же.
– Ерунда! – бросил Суйкан. – Думай, прежде чем болтать. Как же это – одно и то же?
Он ступил босыми ногами на земляной пол у порога, встав прямо перед Нацукой и глядя на него через решетку. Теперь Нацуке приходилось смотреть на пленника сверху вниз. Но тот высокомерно сложил руки на груди, будто совершенно не ощущал этой разницы в росте.
