Просвистев в воздухе, одно из копий попало в бойницу для катапульты и вонзилось в грудь воина, уже готового выстрелить. Увидев, как наконечник вышел у парня из спины, Итирю прищелкнул языком.
Завязалось сражение. Защитники заграждения с трудом сдерживали пытавшихся прорваться обезьян, повсюду звучала брань и крики.
– Проклятье, луки не помогают!
– Взять мечи!
– Они что, не чувствуют боли?
Обезьяны без остановки отбрасывали заостренные бамбуковые палки, торчавшие из нижней части стены, и, отталкиваясь от каменного фундамента, взбирались вверх. К Итирю приближалась одна из них – с легкостью, очень странной для ее гигантского тела.
– Ах ты!..
Он схватил заготовленное копье и попытался ткнуть обезьяну сверху. Однако та ловко увернулась и ухватилась за древко. Она подняла голову, и их глаза встретились. Тут же Итирю почувствовал, как оружие с невероятной силой выдирают у него из рук. Оно отлетело в сторону.
Не успел он удивиться, как обезьяна, не отводя от него взгляда, оттолкнулась от выступа в заграждении и подпрыгнула на высоту глаз Итирю. От изумления он вскрикнул и отступил, а она через секунду оказалась на его месте. Стена была неширокой, и ятагарасу с обезьяной оказались лицом к лицу.
– Проклятье! Сгинь, чудище!
Итирю мгновенно выхватил меч и ударил врага, но лезвие лишь скользнуло по толстой меховой шкуре и, кажется, отскочило – он не почувствовал, что оно вонзилось в плоть. Чтобы длиная ручища не ухватила его, Итирю мгновенно пригнулся. Над головой просвистел воздух – да эти существа сами себе оружие!
Отступив назад, Итирю спокойно окинул взглядом обезьяну. Крупная, ноги и руки длинные, мощные – враги явно превосходили воронов физической силой и мощью прыжков. Бороться один на один невыгодно. Но нельзя позволить им легко прорваться.
– Не отступать! Оборонять позиции!
Итирю перехватил меч и прыгнул на обезьяну.
– На ворота Кин-мон напали!
– Сзывают и воинов Рёунгу. Мы тоже должны идти на помощь.
Снаружи зашумели. Суйкан захлопнул книгу. «Неужели началось?» Он осторожно выглянул в окошко: страж покинул свой пост. Подождав, пока побольше воинов исчезнут, Суйкан позвонил в колокольчик.
– Звали? – К нему вошел человек.
Независимо от причины, по которой Суйкан оказался в заключении, охрана относилась к нему с уважением. Ему даже выдали колокольчик, чтобы он мог позвать их, если потребуется. Суйкан бесился, понимая, что это уважение обеспечивал ему приказ Юкии, но сейчас такой расклад был ему на руку.
– Что за шум? Что-то случилось?
Воин, похоже, не знал, что ответить.
– Ничего такого…
– Я слышал слово «Кин-мон». Неужели напали обезьяны? – участливо понизил он голос, и страж окончательно растерялся.
– Ну, это… я…
– Значит, напали? – преувеличенно громко крикнул Суйкан и закрыл лицо руками. – А ведь я предупреждал! Этого я и боялся! Ямаути конец!
Он застонал и схватился за грудь.
– Господин Суйкан?
Тот ничего не ответил и повалился на пол, держась за сердце. Воин перепугался.
– Господин Суйкан! Вы меня слышите? Господин Суйкан!
Мужчина не отзывался. Воин отпер решетку и подскочил к нему. Когда он приблизился, чтобы перевернуть бесчувственное тело, Суйкан резко поднял обе руки и схватил того за шиворот.
– А!..
Он сжал шею парня, и сознание покинуло беднягу в один миг.
– Будь бдителен, идиот! Что тебе говорили на службе? – бормотал Суйкан, снимая с него меч и ленту, означавшую принадлежность к Уринтэн-гун. Придав телу естественную позу, Суйкан вышел наружу.
– Успею ли…
На горе Рёундзан было тихо. У дороги всегда стояли лавки торговцев, и в это время вокруг частенько шумели покупатели, но сейчас, словно ощутив неспокойное движение в Рёунгу, людей оказалось меньше, чем обычно.
Тэруя затесался между редкими посетителями и осмотрелся. Он вдруг заметил свое отражение в кувшине с водой у дороги. Ему никак не удавалось привыкнуть к виду своей гладкой кожи без коричневого пушистого меха.
Перед приходом сюда он оделся в черное, чтобы было похоже на уэ, а растрепанные волосы более-менее пригладил, так что для любого выглядел как обычный ятагарасу в облике человека.
Его тщательно обучили вести себя естественно. Он сам удивлялся, как ему удалось слиться с людьми, набранными для постройки укреплений.
С беспечным видом он прогуливался вокруг внешней стены Рёунгу, и никто его ни в чем не заподозрил. И вообще, сейчас воронам в храме было не до него.
После того как с горы Тюо прибыл посыльный, охрана Рёунгу всполошилась. Наверное, сейчас его товарищи ведут бой у Кин-мон. Глупые вороны верят, что обезьяны нападут от запретных ворот.
«Мы долго ждали этого дня».
Тэруя сглотнул слюну и ощупал кинжал в рукаве. Как представитель гордого племени обезьян он сделает то, что должно.
– Для начала нужно отправить к воронам шпиона, – так сказал господин шесть лет назад, сразу после того, как обезьяны впервые потерпели поражение в охоте на воронов.
