Я подавляю желание присвистнуть – так меня воодушевляет эта сцена. Недаром говорят, что кошки способны объединять совершенно разных людей.
Они тут же берутся за дело, а мы с Фран остаемся в роли этаких зрительниц-вуайеристок. Девушка сидит на плечах у парня, он крепко держит ее ноги и пытается подняться, но при этом его мотает из стороны в сторону. Он встает ровно под ту ветку, на которой сидит Индиго, девушка протягивает руки, хватает Индиго и крепко прижимает его к себе, однако исход предприятия все еще не ясен.
Собака лает с новой силой, ее хозяин опасно пошатывается, словно вот-вот рухнет. Фран в это время с таким трудом сдерживает хохот, что даже забывает перехватить Индиго.
– Я больше не могу… – говорит парень, с трудом переводя дух; ноги у него дрожат. – Скорее…
– Да скорее же!
Не переставая смеяться, я бросаюсь к Индиго, и тут происходит катастрофа.
Пирамида рушится. Девушка рыбкой ныряет вперед; парень, повинуясь инерции, почти складывается пополам.
Мы с Фран стоим онемевшие.
– С вами там все в порядке? – наконец выдавливаю я.
В ответ я слышу дикий хохот, – и с облегчением понимаю: по крайней мере, их коммуникативные навыки при падении не пострадали! Теперь уже хохочут все.
Все еще смеясь, Фран идет к переноске, крепко прижимая к себе Индиго. Когда она возвращается, наши спасатели уже обмениваются телефонами. Я отмечаю про себя, что у нас они телефонов не просят.
Тем хуже для них – им невдомек, что они теряют.
– Знаешь, по чему я буду больше всего скучать, когда ты переедешь в Канаду? – говорю я Фран, когда мы остаемся вдвоем.
– Нет.
– Вот по этому. По таким моментам – их я переживаю только с тобой.
Индиго спокойно сидит в своей переноске. Фран останавливается и смотрит мне прямо в глаза.
– Ты ко мне приедешь?
– Конечно! И поглядим, как Индиго наводит страх на медведей-гризли.
– О, Марни, ты лучшая подруга из всех, что у меня были!
Мы с Фран знакомы не так уж давно, но она изменила мою жизнь так же, как и я – ее. Не зря говорят, что истинная дружба возникает, когда делаешь что-то вместе – и приятное, и трудное. То, что мы пережили, нам уже никогда не забыть.
Мы – Фран и Марни, и…
Элиотт возвращается домой раньше обычного. Три недели назад он написал заявление об уходе, решившись наконец отпустить ситуацию и окунуться в неизвестность. Через два месяца он познает радости руководства проектом в другой компании, а через шесть месяцев… пустится в свое первое большое приключение.
– Тебе письмо, – говорит он, кладя на журнальный столик конверт.
Заинтригованная, я хватаю его и смотрю на штамп: США, Аризона. Поспешно вскрыв конверт, я нахожу в нем селфи Фран вместе с незнакомым мужчиной. Они обнимают друг друга за плечи и улыбаются так, словно им удалось познать все счастье на свете.
Я улыбаюсь. И так рада за нее – потому что кто, как не она, заслуживает счастья! Прошло уже девять месяцев с тех пор, как Фран уехала в Канаду, и я тоже по ней скучаю, каждый день.
Я достаю из ящика конверт, отбираю из фотографий одну, особенную, которую приготовила специально для Фран, и пишу на обороте несколько слов:
