Обучала меня Эруан, не спеша и терпеливо, как и подобает настоящему учителю. Зато мне хотелось всего и сразу. Я мечтала скакать без дороги по пшеничному полю, раскинув руки в стороны и наслаждаться свободой в своём жёлтом платье, а вместо этого училась ставить ногу в стремя и запрыгивать в седло. Но по словам подружки я оказалась довольно понятливой ученицей.
Так моя жизнь на даче стала ещё интересней. Верховая езда занимала много времени и сил, но была моим любимым делом. Я занималась её каждый день.
Сама Эруан умела ездить даже без седла! Теперь то я оценила, как это сложно. Вообще с появлением подружки, моя жизнь стала гораздо разнообразнее. Хотя я и не забывала про свои домашние обязанности.
Мама с папой тоже отдыхали. С ними я по-прежнему проводила много времени. Например, мы до сих пор почти каждое воскресенье отправлялись на речку. Но конная езда занимала меня больше всего. И не только меня. Периодически мама просила разрешения взять на прокат Дождика. Тогда мои тренировки отменялись. И Эруан каталась по полям с моей матерью. Благодаря этому у нас в семье появилась ещё одна общая тема. И мы совместно уговаривали научиться ездить верхом папу, но он категорически отказывался.
…
И всё-таки я упала с лошади. Хорошо, что не сильно. И маме конечно же ничего не сказала. Но так всегда бывает, когда сильно чего-то боишься именно это и происходит. А я боялась, что мама всё заметит сама. Так и произошло. Но вместо того, чтобы накричать и запретить подходить к лошадям, она лишь поинтересовалась, почему я не рассказала ей об этом. Я честно призналась. Тогда она объяснила, что оказывается тоже считает, что падения в конном спорте неизбежны, и лишь предупредила чтобы я была поосторожнее. Но Эруан наоборот говорила, что я слишком осторожничаю. Поди разберись, кто прав…
Это было моё первое падение, но далеко не последнее.
…
Шло время, и я скакала на лошади всё лучше и лучше. Я полюбила Дождик. Теперь я различала выражения её морды, знала, как она поводит ушами и принюхивается, и даже слышала, как она ржёт. Каждый день я угощала её чем-нибудь вкусненьким. Я хотела приходить на конюшню, чтобы помогать Эруан ухаживать за Дождиком, (а заодно и посмотреть их участок), но Эру сказала, что сама может следить за лошадьми и помощь её не нужна. Мне это было странно, но я не перечила.
…
Я считаю, что человек хорошо осваивает дело, когда это входит в привычку. Однажды наступил день, когда я поймала себя на том, что быстро, почти не задумываясь запрыгиваю в седло, и делаю так уже давно! А как трудно мне это казалось сначала. И вообще, если смотреть со стороны, то я ездила уже почти как Эруан. Она даже стала брать меня в дальние верховые прогулки! И мне открылось много красивых мест, до которых далеко идти ногами, но которые становятся гораздо доступнее с появлением коня.
Так я узнала про старую деревню на берегу реки. Чтобы добраться до неё нужно было долго ехать по полю. Я никогда не представляла, что бесконечная, всегда пустая полевая дорога может куда-то привести.
Посоветовавшись с подружкой, я надела для этой поездки своё жёлтое платье. Ехать в нём было не так удобно, зато гораздо красивее. Я могла представить себя девушкой старинных времён или героиней фентези. (Родители, кстати, так и не заметили пропажу простыни и занавески.)
Итак, моя мечта отчасти сбылась. Я свободная как ветер, скакала в развивающимся платье по полю на лошади. Я наслаждалась этими минутами. Это было действительно прекрасно! Более того, это был один из лучших моих дней, потому что я максимально приблизилась к идеалу жизни, которая нравилась мне больше всего.
Небо сегодня подёрнулось легкой дымкой- моя любимая погода. Поле было жёлтым от поспевающей ржи. Настроение – по- своему хорошее.
Но вот мы добрались до деревни. Так как отправились днём, мне открылся прекрасный вид, предвечернего пейзажа. Это была самая зрелая, что ли, часть дня, когда краски особенно ярки, трава до невозможности зелёная и всё светится как будто изнутри. С очередного пригорка нам открывалась река, блестевшая светлой лентой, среди тёмно-зелёных холмов, в которой отражалось ослепительное небо и маленькие чёрненькие деревянные домики, на фоне низкого солнца.
Мы подъехали ближе. Лошадей оставили пастись на том берегу, а сами перешли по старенькому мосту, перекинутому через речку и оказались в деревне.
Стёкла в избушках были выбиты. Узорчатые ставни распахнуты. В одном окне колыхалась белая занавеска. А в осколках стекла блестело солнце, и они отбрасывали разноцветные блики на высокую траву, которая росла рядом с изгородью, проходившей прямо под окнами.
– Здесь осталось только два жилых дома. – Объяснила Эруан. – Хочешь мы зайдём в какой-нибудь из заброшенных?