Алексей Смирнов
Дачное общество "Ностальжи"
Сумерки. Веранда.
АРКАДИЯ СТЕПАНОВНА. Воротников, идемте пить чай!
Молчание. Цикады, кузнечики, далекие пьяные песни.
АРКАДИЯ СТЕПАНОВНА. Воротников!
Появляется В о р о т н и к о в. Он в белом костюме, в руке - ведерко, через плечо - рыболовные снасти.
ВОРОТНИКОВ. Ох, знаете ли, Аркадия Степановна, как комары заели! Хватило, знаете ли, на пару плотвичек, а сверх того - увольте!
АРКАДИЯ СТЕПАНОВНА. Все вам плотвички! Самовар уж поспел, собрались гости...
ВОРОТНИКОВ. Спешу! То-то и оно, что спешу... Иначе, кабы не ваш протеже, сидел бы, где был. В конце концов, не свет сошелся клином на этих увертливых пресноводных. Знаете ли, Аркадия Степановна, что есть еще и налимы... Они, как известно, под корягой, скользкие...
АРКАДИЯ СТЕПАНОВНА (бьет зонтом об пол). Виссарион Савельевич! Избавьте нас от ваших низких эмпиреев... Причем тут налимы? Господин Калиостро испытывает жажду. А семеро, между прочим, одного не ждут!
ВОРОТНИКОВ. Так семеро же! (Смеется). А семеро - кто? Где их, семеро?
АРКАДИЯ СТЕПАНОВНА (с торжеством). Так семеро и есть. И даже восемь - с вами. Господин Влажников, господа Востродовский, Кудояров, Мандарезов... Госпожа Прищепа и сам по себе господин граф. Семеро, как видите!
ВОРОТНИКОВ (ужасаясь). ...Но когда же? Ни сном, ни духом... Будучи в полном неведении о числе...
АРКАДИЯ СТЕПАНОВНА (смеясь). Да, да! Вы, Виссарион Савельевич, с вашей рыбой все на свете проспите! Идемте же!
Берет В о р о т н и к о в а под руку, ласково шлепает кружевным зонтиком. Оживленно беседуя, оба поднимаются в дом. Сцена пустеет и остается безлюдной не менее минуты. В конце концов на веранде появляется О л ь г а П а в л о в н а П р и щ е п а, невзрачная женщина лет тридцати пяти, в коричневом платье и с неуместной гвоздикой в уложенной на старушечий лад прическе.
ПРИЩЕПА (сама себе, озабоченно). Где же здесь может быть скатерть? Вот наказание! ...
Озирается по сторонам, пожимает плечами и быстро уходит в дом. Слышно, как кто-то внутри перебирает гитарные струны. На сцене - снова никого, свет постепенно меркнет, гитара начинает заглушаться новыми звуками, плывущими со всех сторон: плеском воды, пароходными гудками, звоном чайной посуды. Вскоре становится совершенно темно.
ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Одну минуточку, господа, сейчас я зажгу свечи.
В темноте вспыхивает огонек, за ним - второй, третий... Высвечивается уютная комната, в центре которой - массивный стол. А р к а д и я С т е п а н о в н а держит подсвечник в ожидании, пока П р и щ е п а расстелит скатерть.
ПРИЩЕПА. Вот, уже готово! Вообразите только, где я ее нашла: под навесом, прямо на поленнице...
ГОЛОС ИЗ УГЛА. Они у вас, однако, отбились от рук. Или, может быть, вы их недокармливаете.
АРКАДИЯ СТЕПАНОВНА (в недоумении). Кого, господин Калиостро?
КАЛИОСТРО. Домовых. Полтергейст по-научному.
Угол освещается, К а л и о с т р о можно рассмотреть. Это высокий, неопределенного возраста субъект с проседью в волосах, изысканно одетый. На его длинных пальцах всеми цветами радуги переливаются дорогие перстни. П р и щ е п а тем временем расставляет чашки.
АРКАДИЯ СТЕПАНОВНА. Не понимаю, о чем вы говорите, граф.
(Сидящие за столом - В о р о т н и к о в, В л а ж н и к о в, К у д о я р о в, а также господа М а н д а р е з о в и В о с т р о д о в с к и й откладывают сигары и поворачиваются к графу).
ВОСТРОДОВСКИЙ (тучный, добродушный, похожий на гиппопотама барин в панаме, нахлобученной по самые глазки). На испуг нас берете, господин граф? Так вот, с наскоку? Не на тех напали! ( весело грозит пальцем ). Домовых приберегите для малых деток.
Все оживленно галдят, смеются.
КАЛИОСТРО (с напускным удивлением). Какие тут могут быть детки! Кто же вам, позвольте узнать, прислуживает? Я что-то не заметил никого из челяди.
ПРИЩЕПА ( в растерянности). Прислуживает? Мы как-то сами... Вот, накрываем на стол...
КАЛИОСТРО. Но, простите за нескромность, как же со стиркой, к примеру? Кто приготовил эти великолепные блюда, запах которых я уже явственно чувствую? Мелкий текущий ремонт...канализация... да мало ли дел!
Все молчат, не зная, что ответить.
КАЛИОСТРО. Ну, не будем. Прошу извинить за нескромность.
ВОРОТНИКОВ (негромко, обращаясь к сидящему рядом В о с т р о д о в с к о м у). А в самом деле - кто прислуживает? Я, черт возьми, ни разу об этом не задумывался.
ВОСТРОДОВСКИЙ (пожимает плечами). Кто его знает! Мне, доложу вам, все равно. Сыт, обут, одет. (Смеется, похлопывает себя по обтянутому жилеткой полосатому животу). И никого, во всяком случае, не притесняю и не угнетаю.
ВОРОТНИКОВ. Так-то оно так... (задумчиво смолкает, потом встряхивает головой, отгоняя сумбурные мысли).
АРКАДИЯ СТЕПАНОВНА. Граф, мы теряем терпение! Очень хочется есть.
КАЛИОСТРО (печально). Что же вам мешает? Мой нос подсказывает, что все уже готово.
АРКАДИЯ СТЕПАНОВНА (глядя в пол, тихо). Это не то.
КАЛИОСТРО. Чего ж вам угодно?