– Какие еще гномы? – нахмурился Долгополов.
– Ну те, с кем вы работаете? Ваша таинственная армия спасателей мира?
– Не смейтесь: вы – один из них, между прочим.
– Так до чего додумались?
– Выпьем еще по рюмке, – предложил Долгополов.
Они выпили. На этот раз закусили яблоками.
– Зная, что рано или поздно ему придется отдавать долг, Людвиг фон Шварц нашел заклинание, по которому он мог бы получить еще один шанс. Вернуться в этот мир на новый срок, обманув дьявола. Это заклинание он и должен был передать во времени. Но как? Фон Шварц замуровал заклинания в картинную раму, и думаю, не в одну. Но нас интересует именно эта. Он подарил ее своему придворному художнику Щукину, взяв с него клятву, что тот напишет его портрет и вставит в подаренную раму. Так и случилось. Только портрет вышел странный – «Ночной Гость».
– Думаете, такой тайник не один?
– Уверен в этом. Что стоило барону размножить рукопись и спрятать ее в разных полотнах? Когда он странствовал по Европе, нашлась дорогая куртизанка, которая родила ему сына. Это ее потомок, Карл Шульц, представьте, экзальтированный поэт-постмодернист, половину стихов посвятивший темным силам, задался целью воспользоваться рукописью прапрапрадеда. Узнал о тайнике и устремился в Россию. Вначале думал купить картину, но потом просто выкрал ее. Как раз перед весенней бурей над Волгой…
– И что теперь они представляют, соединившись друг с другом? Предок и потомок? Две души в одном теле?
– Понятия не имею! – мгновенно завелся Долгополов. – Говорил же: надо было пальнуть!
– Надо было предупреждать, – в ответ обрезал его Крымов. – Или посоветовать прихватить снайперскую винтовку.
Оба замолчали.
– А девочка, вы говорите, способная? Эта Кассандра?
– Более чем. Умница. Медиум прямо.
– Неплохо, неплохо… Выпьем, Андрей Петрович?
– Выпьем, Антон Антонович.
Они выпили еще по рюмке наливки.
– Ну как, греет? – спросил хозяин дома.
– Греет, – с усмешкой ответил Крымов.
– Что смешного?
– Ничего. Это усмешка скорби. Однажды этот тип откроется миру, не так ли?
– Можете в этом даже не сомневаться. Теперь это демон из демонов. Накопит силы и вернется. Но в каком обличье? В какой роли? – Антон Антонович пожал плечами. – Но будет день, будет и пища. Подождем. Я умею ждать. Чем займетесь в ближайшие дни, господин детектив?
Крымов взглянул поверх деревьев весеннего сада. Яркое после недавней бури солнце шло к зениту, наполняя всю округу пронзительным светом.
– Переведу дух, – предположил Крымов. – А что, есть предложения, господин Профессор?
– Представьте, есть. Но переведите дух, пары-тройки дней вам хватит, я же не злой тролль, чтобы бросать вас из огня да в полымя! Я – добрый посланник небес, – он поднял указательный палец, – строгий, но справедливый.
Этот огромный дом, фотографию которого она рассматривала уже час, достался ей в наследство от тетки Евдокии Михайловны. И это казалось очень странным.
Они никогда не ладили. Сказать больше – друг друга недолюбливали. Кира все детство дразнила ее Дуськой. Евдокия Михайловна в ответ грозно скалила зубы и предрекала безрадостное будущее.
